Навеки моя - Шарлин Рэддон

Бартоломью избегал ее, как кролик избегает ястреба. Эри была в этом уверена. Чтобы не столкнуться с Эри, он специально ухаживал за домашними животными в то время, когда она кормила коров или цыплят. Она иногда видела его издали – он ходил рядом с домами или работал в саду.

Со дня похорон он сказал ей не больше дюжины слов, давая ей понять, что не нуждается в ее внимании. Он сам себе готовил, сам стирал, сам убирал в доме. Даже ее приглашение на пасхальный обед, переданное через Причарда, вернулось с вежливым отказом. Отказ от ее дружбы сильно ранил Эри, но она заглушала боль в суете предпраздничных приготовлений.

Эри вытащила из своего сундука драгоценную мамину иконку, позолоченную Деву Марию, и повесила ее в восточном углу спальни. Этот пасхальный обряд она проделала сама – уж слишком он был личным, особенно сейчас, когда ей было так одиноко.

Эри не крестилась перед иконами каждое утро и вечер, как делала ее мама. Но она аккуратно распаковала каждую вещь, которую мама хранила в маленьком застекленном деревянном ящичке, и расставила их точно так, как ей показывала Деметрия. Каждое пасхальное яйцо, расписанное Деметрией собственноручно, лежало перед иконкой Девы Марии, рядом с хрупкой засохшей веточкой маслины, которую когда-то давно Деметрия освятила во время обедни в Вербное воскресенье. Маленькая бутылочка с водой, когда-то освященной отцом Епифанием, уже была пуста, но Эри все равно поставила ее на почетное место.

Причард и Сим копали яму, в которой собирались завтра зажарить на углях ягненка. Она настояла, чтобы яму выкопали между двумя домами. Бартоломью отказался прийти на ее особый ужин, а так он, по крайней мере, услышит запахи блюд и их смех. В Портленде и у ее старых знакомых в Цинциннати были заказаны специальные ингредиенты: греческий ликер узо, который ее отец так и не полюбил, особый сыр, виноградные листья, макароны, похожие на рис, густой греческий кофе, орехи, миндаль, фисташки, оливки, инжир и финики. Приготовление праздничного ужина началось задолго до Святой Субботы и потребовало от Эри огромной концентрации внимания.

Целый день был потрачен, чтобы приготовить специальные кремы, используемые в приготовлении пахлавы, эклеров, фруктовых сладостей и других деликатесов. Раскатать тесто нужно было очень тонко. Работа тяжелая для любого, не говоря уже о таком неопытном поваре, каким была Эри. Несколько раз все приходилось делать заново, пока наконец не получилось так, как она хотела.

– Ты решила весь город пригласить? – спросил Эри Сим, глядя, как она кропотливо накладывает сыр и шпинат на специально приготовленное тесто и тщательно, как шеренгу солдат, выравнивает линии. Ее запачканные мукой руки на секунду остановились, она сначала посмотрела на Сима, а потом обвела взглядом горку ее любимого печенья с маслом, остывающего на окне, поднос с пахлавой, ожидающий своей очереди отправиться в печь, яйца, которые она добавит в тесто для торта, гору уже сваренных вкрутую яиц, покрашенных в рубиновый цвет, – они символизировали кровь Христову. Да, этого, наверное, хватит на весь город.

В теплую натопленную кухню ворвался Причард. Он сразу же схватил одно пирожное. Эри сначала хотела шлепнуть его по руке, но потом улыбнулась.

– Причард, ты собираешься в город сегодня вечером?

Он не планировал поездку, откладывая трудный разговор с Нетти на потом. Но пока он еще не завоевал себе место в постели Эри, он чувствовал, что не прочь съездить.

– Ребята сказали, что хотят потренироваться, но я им напомнил, что я – молодожен и мне надо хоть иногда бывать дома. А что?

Она начала заворачивать в тесто очередную порцию шпината и сыра.

– Я думаю, что если ты поедешь в город, то нужно будет зайти к Кельвину и пригласить его на пасхальный ужин. Уже давно пора бы, ведь Пасха через пару дней, а миссис Гудман уедет на Пасху к сыну. Так что, может, Кельвин и его сыновья захотят поужинать с нами? – она посмотрела вверх и добавила:

– Надеюсь, и Бартоломью к нам присоединится. Он уже достаточно долго казнит себя за то, что не смог раньше понять, в каком состоянии была Хестер.

Сим прикурил трубку:

– Хорошая мысль.

– Дядя Барт слегка взбодрится, если семья будет рядом, – добавил Причард.

– Хорошо. Пригласи еще доктора Уиллса и, наверное, преподобного Кетчема с женой.

Причард, слизав сахар и остатки пирожного с пальцев, нахмурился.

– Я думаю, что если придет преподобный, то это напомнит дяде Барту о похоронах. Может, лучше Макса Хеннифи из «Соленого глаза»? Они с дядей Бартом всегда были дружны, и Максу не к кому пойти на Пасху.

Эри удивилась:

– «Соленый глаз?»

– Салун рядом с пристанью, – объяснил Сим в своей лаконичной манере.

– Хорошо, пригласи его. Для здорового мужского аппетита я немало вкусненького приготовила. Еще кого-нибудь пригласить?

Раздумывая, Причард съел еще одно пирожное. Он мог бы пригласить Стаффи Симса, но тогда Эри может узнать о том, что некоторых тренировок не было вовсе.

– Нет, я думаю, что все остальные будут праздновать со своими семьями.

– Хорошо, ты не хочешь чего-нибудь перекусить перед отъездом? Кроме пирожных, – крикнула Эри вдогонку Причарду. Уже на ступеньках он отозвался:

– Нет, спасибо, я поем у Стаффи.

Сим крякнул и открыл заднюю дверь:

– «Поем у Стаффи», хоть бы что получше придумал! – пробормотал он и вышел посмотреть, как там козы.