Своенравная леди - Нэн Райан

— Сюзетта, вернись! — кричал Каэтано. — Я не хотел этого! Вернись, пожалуйста! Пожалуйста, вернись!

Пораженная, Сюзетта громко всхлипнула и вновь стала колотить пятками и нахлестывать поводьями жеребца. Каэтано бежал рядом. Он не мог отпустить ее. Правильно это или нет, глупо или разумно — но он должен обладать Сюзеттой. Она принадлежит ему, и он никогда не расстанется с ней.

— Любимая! — кричал он, задыхаясь. — Я люблю тебя! Боже милосердный, Сюзетта, пожалуйста!

— Нет! — крикнула она, оглянувшись. — Нет! Ты низкий и жестокий, и я ненавижу тебя!

Произнося эти слова, она смотрела на Каэтано, понимая, что любит его так, как никогда никого не любила.

Каэтано отставал. Он не мог состязаться с большим черным жеребцом, галопом несшимся по пустыне. Каэтано понимал, что через несколько минут он упадет. Сюзетта не желала слушать его отчаянные мольбы, и ему оставалось только одно.

Каэтано остановился. С трудом переведя дух, он поднес пальцы к губам и свистнул. Жеребец мгновенно остановился, чуть не сбросив Сюзетту.

— Отлично, мальчик, иди ко мне! — крикнул Каэтано. — Привези ее назад. Ко мне, Уголек!

Наконец поняв, что происходит, Сюзетта вскрикнула и соскочила с коня, упала, но тут же вскочила и бросилась бежать. Каэтано догнал ее и прижал к земле своим телом, а она сопротивлялась, жалобно вскрикивая. Он молчал и не двигался, пока она не затихла, и только потом поднял голову. Сюзетта взглянула на Каэтано, и ей показалось, что сердце ее остановилось.

Его лицо было искажено болью, а прекрасные глаза наполнены слезами. Сюзетта коснулась его щеки. Каэтано прижал губы к ее ладони и зажмурился.

— Пожалуйста, — сказал он.

— Каэтано, — выдохнула она и притянула его голову к себе.

Она поцеловала его, вложив в поцелуй всю свою любовь, и услышала его стон.

— Сюзетта, я люблю тебя. Не покидай меня — мне без тебя не жить. Я не…

— Мой милый, — ласково шептала она. — Я никогда не покину тебя. Я люблю тебя, Каэтано. Больше жизни. Я не хотела уходить, но ты… ты обидел меня и сказал, что я тебе не нужна. Каэтано обхватил ладонями ее голову.

— О Боже, Сюзетта, я причинил тебе боль, любимая?

— Не физическую, Каэтано. Но ты унизил меня, и я подумала…

— Милая, я искуплю свою вину. — Он начал целовать ее, и его губы, теплые и нежные, коснулись ее рта, носа и мокрых щек. — Я так люблю тебя, Сюзетта. Именно поэтому я и решил отпустить тебя, но не смог этого сделать. Я не могу, Сюзетта. Не могу.

— Ш-ш! Не надо, милый. Я никогда не оставлю тебя. О Каэтано, я люблю тебя!

Солнце в чистом голубом небе поднималось все выше, а двое влюбленных лежали рядом на песке отчаянно прижимаясь друг к другу, пока наконец не успокоились. Слезы высохли, а рыдания сменились нежными клятвами в вечной любви. Уголек фыркал и тыкался мордой в распростертую на земле парочку, пока Каэтано не поднял голову.

— Уголек думает, что мы сошли с ума, — прошептал он, целуя Сюзетту.

— Возможно, он прав. Если мы безумцы, давай ими и останемся. Быть в своем уме так скучно. Каэтано сел и улыбнулся ей:

— Пора поговорить, любимая. Мне нужно многое тебе рассказать и объяснить. Если ты поможешь мне добраться до сапог, мы разыщем чудное укромное местечко и проведем там день.

— Каэтано! — выдохнула Сюзетта, сжав его ступни. — О Каэтано.

Она начала покрывать поцелуями его израненные ноги.

Ничто не могло тронуть его больше, чем эти поцелуи.

— Сюзетта, — прошептал он, поднимая ее, это я должен целовать тебе ноги.

— Ты много раз целовал мои ноги, дорогой.

Она встала и протянула ему руку:

— Пойдем. Обопрись на меня, Каэтано. Я позабочусь о тебе.

Он положил руку на плечо Сюзетте.

— Знаешь что? Ты выглядишь очень забавно с ремнем и кобурой на бедрах. А теперь давай поищем какой-нибудь ручей. Мой рассказ будет длинным.