Великолепная страсть - Стефани Блейк

Генерал Макартур простился с ними на набережной и пожелал им удачи. Он обнял сначала Майру, потом своих офицеров одного за другим, и сцена эта была очень трогательной.

– Вне всякого сомнения, вы самые мужественные люди, которыми мне когда-либо доводилось командовать, а вы, Майра, безоглядно отважны. Если будет на то Божья воля, мы свидимся еще до конца месяца. Если же вы не вернетесь в целости и сохранности, я никогда этого не прощу себе.

Ночь выдалась самой подходящей для такого дела: луну скрывали облака, шел дождь, а над морем навис туман. Из предосторожности канонерка дожидалась их далеко от берега, в море, и потому была за горизонтом, вне пределов обозрения для часовых повстанцев, которые могли бы наблюдать за нею с берега. В течение четырех дней канонерка двигалась на север и встала на якорь в открытом море, а те, кто в ней сидел, дожидались наступления ночи. Им снова повезло – эта ночь была безлунной, и канонерка могла незаметно причалить к берегу. Их план поначалу состоял в том, чтобы пересесть на каноэ в полумиле от земли и на них добираться до суши, но море было столь неспокойным, что их начало болтать, как только отряд попытался погрузиться в лодки.

– Черт возьми! Так дело не пойдет! – мрачно сказал генерал Фанстон. – Придется высадиться на берег с канонерки даже с риском быть замеченными часовыми. – Он обратился к капитану канонерки: – Подведите ее к самому берегу, и будем молиться Богу.

И похоже было, что Бог внял их молитвам. Все восемьдесят семь пассажиров были благополучно высажены на обдуваемый ветром берег. Фанстон пожал руку капитану и проинструктировал его насчет дальнейших действий:

– Следует проявлять чрезвычайную осторожность и предприимчивость, Хэнк. Двадцать пятого марта вы бросите якорь у берега в десяти милях к северу отсюда и будете дожидаться нашего сигнала. Если он не последует до рассвета, вы вернетесь в Манилу. Ладно, ребята, мы отправляемся.

Под покровом темноты они двинулись по отмели к прибрежной деревушке Касигуран. На рассвете отряд углубился в джунгли. Все оказалось гораздо хуже, чем ожидал Фанстон. На протяжении многих миль им пришлось идти по пояс в воде и с помощью мачете прорубать себе дорогу в мангровых зарослях.

– Тебе лучше идти позади нашей колонны, дорогая, – задыхаясь сказал Брэд Майре. – Так будет легче – тропинка уже будет для тебя подготовлена.

Майра отерла рукавом пот со лба, затекавший в глаза.

– Никто не обязан прорубать путь для этой особы. Продолжайте махать своими мачете.

Фанстон, восхищенный, покачал головой:

– У вас удивительная жена, Брэд. Она великолепна!

Два дня у них ушло на то, чтобы добраться до Касигурана, и они прибыли туда с опозданием на двенадцать часов.

– Дальше нам надо двигаться проворнее, – сказал Фанстон, а иначе мы никогда не сможем вовремя добраться до берега. Ведь лодка будет нас ждать двадцать пятого.

Еще до того как они приблизились к деревеньке, началась их рискованная игра. Они связали своих мнимых пленников в то время, как столь же мнимые мятежники из числа «маленьких маков» принялись бросать на них хмурые взгляды, держа наготове винтовки, и погнали их по дороге к деревне.

Сельчане, фанатично преданные Агвинальдо, приняли эту процессию радушно. Те, кто был постарше, пожимали руки Сеховии и Плачидо, представившимся капитанами из числа мятежников. Жители деревни поздравили их с поимкой «американских свиней». Кое-кто плевал в них и осыпал оскорблениями.

Староста деревни объявил этот день праздником и закатил в честь «героев» грандиозный пир. Там был даже оркестр, состоявший из ударных инструментов. Тем временем «пленников» заперли в хижине, а снаружи к дверям лачуги были приставлены часовые. Чуть позже Плачидо извинился и ушел с пира якобы для того, чтобы убедиться, что «узники» на месте.

Он поговорил шепотом с Фанстоном и остальными.

– Ради Бога, Плачидо, попытайся прервать это торжество, чтобы мы могли двигаться дальше.

– Я делаю все возможное. С гонцом я послал Агвинальдо фальшивое письмо, в котором сообщаю ему, что подкрепление уже на пути к нему и что мы захватили в плен нескольких американцев. Я должен к ним вернуться поскорее, чтобы не вызвать в них подозрений.

Наконец четырьмя часами позже под музыку и крики ободрения они смогли двинуться дальше. День уже клонился к вечеру, скоро должно было стемнеть. Поэтому они разбили на ночь лагерь. По периметру лагеря были выставлены часовые. Загорелись походные костры, и вскоре был приготовлен сносный ужин. Подогрели консервированные бобы, мясо и сухари, а также приготовили кофе, чтобы смягчить действие грубого жира на желудок. Сгрудившись у костра, американцы обсуждали план действий.

– Следующие восемь миль пути будут сущим адом, – сказал им Фанстон. – Это самый тяжелый участок на побережье Лусона. Агвинальдо хитро выбрал место для своей штаб-квартиры. Оно недоступно для большого числа атакующих. Поэтому давайте-ка спать – надо как следует отдохнуть, потому что завтра нам потребуются все наши силы и вся энергия.

В ту ночь Брэд и Майра лежали в своих спальных мешках бок о бок, а над их головами тропическое небо раскинуло свой живописный ковер с яркими звездами на угольно-черном фоне.

– Я с радостью бы улизнула с тобой отсюда, – сказала Майра шепотом.

– Я тоже, но не думаю, что Фред Фанстон одобрил бы такую эскападу. Я жалею, что позволил тебе увязаться за нами. Все оказалось гораздо опаснее, чем мы предполагали.

– Дорогой, как я и говорила тебе много раз в прошлом, никто не властен надо мной, даже генерал Макартур. А теперь спокойной ночи и сладких снов.

На рассвете их разбудил стук дождя. Не было никакой надежды разжечь костер, поэтому им пришлось съесть свои припасы холодными. Когда Майра уже заканчивала еду, она подняла глаза и так и осталась с открытым ртом. Дождевая вода была холодной и сладкой и вполне достаточной, чтобы утолить жажду. К семи часам утра они уже готовы были выступить в путь.

Всю неделю им приходилось перебираться через реки, полные опасных мест – стремнин и омутов. Они обвязывались веревками и шли группами по семь человек в каждой. Однако трясины и джунгли были еще хуже бурных рек. В некоторых местах заросли были настолько густыми, что прорубить путь сквозь них с помощью мачете оказалось невозможным. Им приходилось огибать эти джунгли и идти по скалистым утесам с глубокими ущельями и пропастями. К их счастью, один из младших офицеров был опытным скалолазом: он умел подниматься по вертикальной стене ущелья, что и делал, вбивая крючья в скалы, потом привязывал канат к дереву на вершине скалы, чтобы остальные могли последовать за ним.

На четвертый день они шли по тропе, а ветви деревьев смыкались над их головами, как зеленые своды собора, и вдруг Майра углядела впереди среди ветвей примерно в двадцати футах от них нечто встревожившее ее. Она крикнула, пытаясь предупредить своих об опасности, но было слишком поздно. Чудовищная змея ринулась вниз и сомкнула челюсти на плече одного из «маленьких маков». Человек в ужасе закричал, в то время как удав (а это был он), скользнув вниз с ветвей, где подстерегал добычу, обвивал его тело кольцами. Брэд, Фанстон и несколько их людей бросились на помощь.