Не горюй! - Мэриан Кайз

— Но я тебя простил, — ласково сказал он. — Я хочу попробовать еще раз. Уверен, теперь все будет по-другому. Ты стала совсем взрослой.

Я тупо кивнула.

Почему я не радовалась?

Он все еще любил меня. Он и не переставал меня любить. Я сама вынудила его уйти. Но я изменилась, и все можно исправить.

Ведь я этого хотела, разве не так?

Джеймс посмотрел на мое лицо, на котором, очевидно, отражались шок и недоумение, и мягко взял меня за подбородок.

— Ты ведь уже не расстраиваешься из-за этой истории с Дениз? — спросил он так, будто это совершенно немыслимая вещь.

— Вообще-то расстраиваюсь, — неуверенно призна лась я. Мне казалось, что у меня нет права жаловаться теперь, когда он вдруг стал таким милым.

— Да не стоит обращать на это внимания! — заявил он. — Я всего лишь отреагировал на твое поведение Я уверен, что ты больше не повторишь этой ошибки.

Он улыбнулся, как будто сказал что-то смешное. Но мне не хотелось смеяться.

— Все так, Джеймс, — сказала я. У меня было такое чувство, что голова вот-вот разлетится на части. Мне необходимо было избавиться от него хоть на какое-то время. — Видишь ли, все это для меня ужасный…

— Сюрприз? — перебил он. — Я знаю, знаю.

— Мне надо побыть одной, чтобы обо всем подумать.

— О чем здесь думать?! — беззаботно воскликнул он.

— Джеймс, — сказала я, — ты сделал мне очень больно. Ты унизил меня. Я не могу об этом забыть вот так сразу, чтобы доставить тебе удовольствие.

— О господи, — вздохнул он, — снова мы возвращаемся к «бедняжке Клэр». Ая думал, ты действительно изменилась. Разве ты не делала мне больно и не унижала меня?

— Но я никогда не хотела…

— Ну, я тоже умышленно не собирался заставлять тебя страдать, — ответил он несколько нетерпеливо. — Просто так вышло.

— Но ты сказал, чтолюбишь Дениз, — сказала я, вспомнив, от чего мне было всего больнее.

— Я думал, что люблю ее, — объяснил он осторожно, как будто растолковывая что-то малому ребенку. — Но оказалось, что я ошибался.

После небольшой паузы Джеймс заговорил снова.

— Ладно, — воинственно произнес он, — ты хочешь, чтобы я признал, что сделал ошибку? Прекрасно, я готов. Покажу тебе, как далеко я могу пойти, чтобы сохранить наш брак.

Он выдержал паузу и сказал нараспев, как говорят маленькие мальчики из тех, кого так хочется прибить:

— Я СДЕЛАЛ ОШИБКУ. Годится?

«Господи, пусть он уйдет!» — мысленно взмолилась я.

— Разумеется, если ты начнешь копить обиды и таить зло, мне здесь делать нечего, — заявил он уже совсем другим тоном. — Если это так, то я еду прямиком в аэропорт, возвращаюсь в Лондон и никогда не заговариваю на эту тему.

— Нет, не надо! — испугалась я при мысли, что он снова меня бросит.

Слишком много сразу на меня навалилось. Этот ублюдок перевернул все с ног на голову. Приехал и заявил, что я виновата в том, что он меня бросил. Где тут логика? А теперь уверяет, что никогда не переставал меня любить…

— Клэр, — сказал он, снова превратившись в хорошего Джеймса, — я вижу, как тебе сейчас трудно. Это понятно. Ты думала, что осталась одна. А теперь ты знаешь, что можешь вернуть прежнюю счастливую жизнь. Наверное, все это сложно сразу переварить.

— Сложно, — согласилась я.

— Тогда я оставлю тебя на пару часов.

— Спасибо! — вздохнула я с облегчением.

— Я позабочусь о билетах на самолет. Когда бы ты хотела улететь в Лондон?

— Ой, я не знаю…

Меня охватила паника. Я не хотела возвращаться в Лондон. По крайней мере, я не хотела лететь с Джеймсом.

— Чем скорее, тем лучше, — подмигнул он мне. — Тебе долго собираться?

— Ох, Джеймс, я не знаю! — в полном отчаянии пробормотала я. — Наверное, очень долго — у Кейт уже столько вещей…

— Ах да, Кейт, — сказал он, как будто только что о ней вспомнил. — Наверное, нужно и на нее взять билет.

— Пожалуйста, пока ничего не делай, — попросила я. — Дай мне немного времени во всем разобраться.

— Не забывай, мне ведь пришлось взять отпуск, чтобы приехать сюда. — Он нахмурился. — Я бы хотел вернуться как можно скорее, раз уж мы обо всем договорились.

— Поговорим об этом позже, — сказала я, подталкивая его к двери.

— Только не затягивай, — велел он. — Ведь…

— Время — деньги. Знаю, знаю, — устало закончила я за него.

Я закрыла за ним дверь и некоторое время простояла, прислонившись к косяку.

— Ушел? — Мама высунула голову из спальни и оглядывала прихожую.

— Да, — сказала я.

— Все в порядке? — спросила она.

— Да, — ответила я.

— Прекрасно! — обрадовалась мама.

— Джеймс сказал, что все еще меня любит, — заметила я без всякого выражения.

— Что?! — взвизгнула она.

— Надеюсь, ты объяснила ему, куда он может эту свою любовь засунуть? — прокричал голос из-за маминой спины.

— Пойдем на кухню, Клэр, — сказала мама. — Там нам никто не помешает, и ты расскажешь мне все подробно. Новости замечательные!

Она привела меня на кухню, усадила за стол и сама села напротив.

На лице — удивление и заинтересованность.

— Так что он сказал? — нетерпеливо спросила она.

— Он сказал, что все еще меня любит и хочет, чтобы я вернулась.

— Ну, разве не замечательно? — восхитилась мама.

— Наверное, — с сомнением сказала я.

— А что там с этой Дениз? — спросила она осторожно.

— Если верить ему, он ее никогда не любил, — спокойно объяснила я. — Он потянулся к ней, потому что я была недостаточно внимательна и заботлива.

— И с ней все кончено? — спросила мама.

— Да.

— Ты ему веришь? — спросила она.

— Странно, но верю, — ответила я.

— Значит, все хорошо.

— Разве?

Мама несколько минут молчала, думая о чем-то своем, а когда заговорила, голос ее звучал как-то странно и торжественно.

— Клэр. — сказала она, — не позволяй гордости помешать тебе простить. Ты все еще его любишь. И он тебя. Не отказывайся от этого только потому, что тебя обидели.

Я молчала. А она продолжала говорить, глядя куда-то вдаль задумчивым, затуманенным взглядом.

— Во многих браках случаются неприятности. "Но люди их преодолевают. Учатся прощать. А позднее учатся и забывать. И брак становится даже крепче — надо только перетерпеть и остаться вместе.