Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

Марко окончательно расстроился.

— Никогда не прощу себе ни твоих страданий, ни твоего отступничества, — мрачно признался он. — Если бы мы со Стефано не совершили непростительной глупости и не сбросили в Арно тело несчастной, Ровере не смог бы шантажировать отца и не добился бы согласия на свадьбу. Тебе не пришлось бы терпеть его извращенную жестокость, и судьба сложилась бы совсем иначе: ты вышла бы замуж за хорошего человека и была бы счастлива.

Наконец-то Азура все поняла! Марко приехал вовсе не потому, что его послали родители. Они-то как раз знали, что решение навсегда соединиться с принцем Амиром окончательно и бесповоротно. А вот бедный Марко до сих пор в это не верил, а полагал, что ужасное замужество толкнуло сестру на ложный путь. Азура взяла брата за руку и заглянула в полные тревоги карие глаза.

— Послушай меня, — начала она. — Да, брак с Ровере оказался кошмаром, но помог не пройти мимо истинной любви. Если бы обстоятельства сложились иначе, я просто не встретила бы своего Амира, а навсегда осталась бы немного испуганной, хотя и покорной женой человека, к которому не испытывала бы ровным счетом никаких чувств. Например, как наша мама. Вижу, ты так и не понял, о какой любви я постоянно говорю, и все же не вини себя за мою судьбу. Напротив, я должна благодарить тебя за помощь. Да, когда-то я действительно считала, что ты виноват в моем несчастном замужестве, но теперь отношение изменилось. Грех лежит только на Ровере, а не на мне и не на тебе. И все же, не познав зло в самом страшном его проявлении, я не смогла бы найти счастье. — Она сжала широкую ладонь и улыбнулась, глядя в знакомое лицо. Брат так напоминал отца в молодости! — Хочу одного: чтобы ты вернулся домой и успокоился, — продолжила Азура. — Добросовестно трудись ради блага семьи; преумножай нажитое отцом богатство. Уважай и цени жену и детей. На зависть друзьям, развлекайся с дорогой, престижной любовницей. Верой и правдой служи родной Флоренции всякий раз, когда республика призовет на службу. Не забывай о тех, кто нуждается в помощи. А если случайно вспомнишь обо мне, то знай: я счастлива со своим дорогим супругом. Никого другого мне не нужно. А если все еще считаешь себя виновным, то поверь: я давно тебя простила и не держу зла.

Марко торопливо вытер навернувшиеся на глаза слезы.

— Бьянка… — попытался произнести он и неожиданно разрыдался.

Она обошла вокруг стола и искренне с сочувствием обняла брата.

— Дорогой, не надо обо мне печалиться. Прошу, скажи, что ты все понял. Больно думать, что уедешь разочарованным. Как мне заставить тебя поверить?

Марко не узнавал сам себя. В последний раз он плакал в раннем детстве, потому что точно знал: мужчины не должны лить слезы подобно чувствительным синьоринам или старушкам. Вслушиваясь в ласковый голос, он внезапно осознал, что сестра действительно его простила, даже если когда-то и винила в своем несчастье. Теплое объятие принесло умиротворение. Марко собрался с духом и вытер мокрые от слез глаза.

— Да, я все понял, — негромко подтвердил он. — Как не понять, когда ты излучаешь счастье и покой?

Бьянка — точнее, Азура — с улыбкой провела пальцами по лицу брата, чтобы стереть следы слез.

— Очень хорошо. В таком случае могу смело отпустить тебя домой и не беспокоиться, что груз ложной вины все еще тяготит душу. Передай Франческе, что я ее люблю, и расскажи о моем счастье. Ну а я буду молиться о том, чтобы она нашла свою истинную судьбу. И все остальные тоже.

— Ты по-прежнему молишься нашему Богу? — Марко считал, что сестре запрещено исповедовать христианство и приказано поклоняться божеству неверных.

Азура едва не рассмеялась.

— Конечно! Амир обещал, что не будет склонять меня к переходу в свою веру. Хотя священника у меня нет, твердо знаю, что Господь слышит мои молитвы.

Марко кивнул и, немного помолчав, заговорил о главном:

— Честно говоря, не понял, есть ли у тебя дети. Отец захочет знать все подробности, даже если остальные не пожелают слушать. — Оба знали, что под «остальными» подразумевается Орианна.

— Пока нет, но надеюсь, что когда-нибудь будут. Мейсун и Шахди лишены счастья материнства, поскольку османским принцам опасно иметь много детей, особенно сыновей. Мальчики — это потенциальные претенденты на трон, а потому несут опасность султану, его наследникам и их семьям.

— Теперь ясно, почему принц Амир предпочел жить во Флоренции, — зачарованно произнес Марко.

— Да. Он сказал, что если довелось родиться внуком султана, то лучше быть купцом, а не воином. Представь себе, его отец даже сейчас продолжает ссориться с братом, султаном Баязидом.

— А ты не пострадаешь от этой вражды? — озабоченно спросил Марко.

— Нет, — твердо заверила Азура. — Амир неизменно проявляет верность правителю и никогда не впутывается в политику. Дядя знает, что он не выступит против него даже ради отца. Говорят, принц Джем живет на острове Родос под защитой рыцарей ордена госпитальеров.

— Меня политика интересует лишь в том случае, когда ее мутные волны докатываются до торговли шелком, — признался Марко. — Я приехал в Бурсу, потому что именно в этом городе заканчивается Великий шелковый путь; решил обсудить дела с кем-нибудь из местных купцов. И не напрасно: обнаружил новый источник прекрасного шелка и шелковой парчи. Отец будет очень доволен. Вот, например, твой наряд сшит из изумительной ткани. С таким товаром у Пьетро д’Анджело не останется конкурентов.

Азура одобрительно кивнула.

— Ты истинный сын своего отца. Уверена, что папа тобой гордится.

— Если и так, то гордость он умело скрывает, — проворчал Марко, взял с тарелки оставшееся печенье и положил в рот.

В приятной беседе прошло около часа; все важные вопросы получили благополучное разрешение. Азура знала, что закончить встречу предстоит ей, а потому заставила себя встать. Гость тоже поднялся.

— Тебе пора ехать, Марко. Искренне рада встрече, тем более что вряд ли удастся увидеться в этой жизни еще раз.

— Знаю, — согласился брат. — Тем приятнее застать тебя счастливой. Благодарю за великодушное прощение.

Они обнялись и вышли из гостиной. В коридоре Азура с удивлением увидела поджидавшего Амира.

— Господин? — недоуменно проговорила она.

— Хочу проводить гостя вниз, к морю, дорогая, — пояснил супруг.

Азура склонила голову.

— Вы очень добры. — Она повернулась к брату. — Прощай, Марко. Не забывай мои слова, и да поможет тебе Господь. — Она крепко его расцеловала, повернулась и поспешила прочь.

— Пойдемте! — нетерпеливо позвал Амир.

— Спасибо за то, что позволили встретиться с сестрой, — поблагодарил Пьетро д’Анджело, когда мужчины вышли из дворца и по крутой узкой тропинке начали спускаться к морю. — Она подарила мне прощение за давние обиды и успокоила душу.

— Очень рад, однако больше вам приезжать не следует, — отозвался Амир. — Азуре было нелегко покинуть родину и привычную жизнь, однако она сделала это ради меня. Могу только пожелать, чтобы и вас когда-нибудь так же беззаветно полюбила прекрасная женщина.