Весенний подарок для девочек - Вера Иванова

Невероятную любовную историю Костя Елочкин выслушал с горящими глазами. В какой-то момент он поймал себя на том, что забыл, кто он и чем занимается: ему было просто интересно слушать об этих удивительных приключениях. Похоже, те же чувства испытывали и усатый пожилой водитель, и лохматый, средних лет оператор, который за все время, пока ребята, перебивая друг друга, выкладывали все новые и новые подробности, так и не расчехлил камеру.

— Ну, жесть! Бывает же! — только и мог периодически выдыхать Костя.

— Да, — вздохнул водитель. — Со стороны посмотреть — ребят жалко. А вот если бы моя младшая вдруг решила не пойми с кем гулять — своими бы руками придушил гада.

— Все вы такие, взрослые, — вздохнула Эмма. — Вроде бы и любите нас, а как дойдет до нормальной жизни — придушить готовы.

— Это ты по молодости, дочка, возмущаешься. А как своими детками обзаведешься, мысли другие в голове появятся. Любовь любовью, а если хочешь с человеком жизнь прожить, смотри, насколько он тебе подходит. Одного вы поля ягоды — уживетесь, а нет — так ничего путного и не выйдет. Поверь. Это — жизнь, и никуда от нее не денешься.

— От такой жизни можно и сбежать куда подальше, — усмехнулся Вася. — Это уже и не жизнь вовсе. Никакого свежего воздуха! Неужели вы свою молодость не помните? Или всегда были такими правильными? И никогда не ошибались?

— Молодость… Эх, молодость… — Водитель мечтательно вздохнул и, задумавшись, вынул из кармана сигарету. — Не возражаете? — обратился он к пассажирам и, когда те кивнули, закурил. — Было, все было. И ошибались, и влюблялись, и из-за девчонок дрались, и пили, и курили… Да что там говорить, как тогда смолить начал — так до сих пор бросить не могу. Отец, как узнал, все отучить пытался. За ремень даже брался! И ничего. Он меня — ремнем, а я — от злости еще больше дымлю. А вот если бы знать, какая это зараза, — он сердито посмотрел на сигарету, — так никогда б и не начинал!

— У меня отец тоже не может бросить, — с пониманием кивнула Эмма. — Сколько ни бьюсь с ним — ни в какую! Сигареты прячу, условия ставлю — ничего не помогает. Максимум неделю без никотина продержится, а потом — снова. И что это у вас за поколение такое слабовольное?

— Это у нас-то слабовольное? — возмутился водитель. — Да мы… Да вы… Поживите с наше, тогда посмотрим, какими вы будете!

Спор «отцов и детей» продолжался всю дорогу.

Взрослые вспоминали молодость и читали «малолеткам» нотации, те пререкались и спорили, в общем, все веселились, как могли. Один лишь Костя не участвовал в общей беседе. Услышанная история вдохновила его. Он почувствовал, что это как раз тот материал, который он искал — вечная тема, интересная всем. И подросткам — потому что это о них, и взрослым — потому что это об их детях и об их молодости. Если это выстроить по-умному, глубоко, то можно выйти на такие потрясающие обобщения, которые вообще никого не оставят равнодушным. Поднять глобальные проблемы: отцы и дети, богатые и бедные, черные и белые… Да такой материальчик и на «ТЭФИ» потянет!

Он принялся продумывать сюжет будущего репортажа, и вскоре вся озвученная драматическая коллизия стояла перед его глазами. Не хватало одного — хеппи-энда. В том, что он обязательно должен быть, Костя не сомневался. Он был из оптимистов и ждал от жизни большого праздника. И, в конце концов, должно же было хоть что-то измениться к лучшему со времен Ромео и Джульетты!

Вот за этим-то хеппи-эндом они и мчались, рассекая ночь светом фар.