Навеки твоя Эмбер. Том 2 - Кэтлин Уинзор

Все мужчины в комнате прервали трапезу и с ошеломленным видом уставились на входную дверь.

В двенадцать часов в таверне «Сан», расположенной как раз за новым зданием «Королевской биржи» на Треднидл-стрит, было всегда многолюдно, ибо в это время сюда приходило много купцов пообедать, заключить сделки и обсудить текущие новости. Сейчас многие говорили об эскападах Букингема – его проделки вызывали большее одобрение в Сити, чем при королевском дворе.. И в этот момент герцог вошел.

Один седобородый старик поднял взгляд, и его слабые голубые глаза округлились от удивления.

– Бог ты мой! Вот это да! Заговори о дьяволе. Начало английской поговорки: «Заговори о дьяволе, и он появится»

В облике герцога не было ничего, что говорило бы о том, что он в бегах и что его жизнь в опасности из-за его предательских действий. На его милости был обычный светлый парик и великолепный костюм: черные бархатные бриджи, парчовый камзол с золотым шитьем и длинный жилет из зеленого атласа. Он держался спокойно и хладнокровно, как держался бы всякий джентльмен, который зашел в любимую таверну перед началом театрального спектакля.

Но все присутствующие мгновенно вышли из-за столиков и окружили его Герцог сумел втереться в доверие к этим людям, и они были убеждены, что он – их верный друг в придворных кругах. Как и они, он ненавидел голландцев и жаждал их поражения. Как и они, он стоял за религиозную терпимость – хотя это происходило по причине его собственного безразличия к любому вероисповеданию, но люди-то не знали этого. Несмотря на поразительную беспринципность, Букингем остался верен одному – хорошему мнению о мужчинах своей страны.

– Рады вашему возвращению, ваша милость! Мы как раз о вас говорили и грустили: когда же вы снова здесь появитесь?

– Ходили слухи, будто вы уехали за границу!

– Господь всемогущий! Это действительно вы? Не призрак?

Букингем прошел мимо всех посетителей к камину, улыбаясь и пожимая протянутые к нему руки Врожденное обаяние Вильерсов было мощным оружием, когда им пользовался Букингем.

– Да это я, джентльмены. Не призрак, уверяю вас. – Он кивком подозвал официанта, заказал обед, предупредив, что времени у него в обрез Потом он заговорил с молодым человеком, который сидел на корточках рядом, глядел на герцога во все глаза, не забывая поворачивать вертел, на которой поджаривался хороший бараний окорок.

– Ты мог бы выполнить мое поручение, парень?

– Конечно, ваша милость! – Он вскочил на ноги.

– Тогда смотри, будь внимателен: как можно быстрее ступай в Тауэр и скажи стражнику, что герцог Букингемский ожидает в таверне «Сан» офицеров его величества, чтобы те арестовали его. – Он вручил парню серебряную монету.

Возглас удивления и восхищения прошел по таверне, ибо все знали: если герцог предстанет перед судом – ему обязательно отрубят голову. Парень повернулся и побежал, а Букингем, сопровождаемый посетителями таверны, проследовал к столу у окна, уселся и стал есть. Любопытная толпа уже начала собираться вокруг, скапливаться у дверей, заглядывать в окна. Герцог помахал им рукой, улыбнулся, и народ ответил громким приветствием.

– Джентльмены, – обратился Букингем к мужчинам, стоявшим вокруг него. Потом он вынул серебряную вилку из футляра и начал разделывать кусок мяса. – Джентльмены, я хочу отдать себя врагу, хотя прекрасно знаю, как именно они воспользуются этим, ибо. моя совесть не позволяет мне быть в роли постороннего наблюдателя нашего недавнего позора. – Гул одобрения прервал речь герцога, но лишь на несколько мгновений. Он поднял руку, прося тишины. – Англия нуждается хотя бы в нескольких истинных патриотах, смысл жизни которых не в строительстве новых домов для себя и не в том, чтобы хорошо выспаться ночью, чего бы это ни стоило нации.

Это заявление вызвало у присутствующих крики одобрения, которые эхом отозвались и за пределами таверны, подхваченные даже теми, кто и не расслышал слов Букингема. Ибо люди с негодованием относились к строительству огромного особняка для Кларендона. И никто не забыл, как Арлингтон крепко спал, когда поступил приказ, чтобы Руперт вернулся и выступил против голландцев но слуги разбудили его лишь утром, когда он и подписал приказ. Сами готовые ругать королевский двор, они с удовольствием слушали, как герцог поносил его.

– Да-да, ваша милость, – согласился один старый банкир. – Страной слишком долго руководят неспособные и некомпетентные старики.

Другой посетитель наклонился вперед и стукнул кулаком по столу:

– На ближайшем созыве парламента его следует подвергнуть публичному осуждению! Мы заставим старого негодяя ответить за его преступления!

– Но, джентльмены, – мягко запротестовал Букингем, обгрызая баранью косточку. – Лорд-камергер вел дела честно и на уровне своих способностей.

Это вызвало протест.

– Честно? Этот кровопийца вконец разорил нас! Откуда он взял деньги на строительство этого дворца?

– Да он такой же тиран, как Кромвель!

– Выдал дочь за герцога и решил, что он тоже Стюарт!

– Он ненавидит Палату общин!

– Он всегда был в сговоре с епископами!

– Он величайший негодяй в Англии! Ваша милость, вы слишком мягкосердечны!

Букингем улыбнулся, снисходительно пожав широкими плечами:

– Нет, мне с вами не потягаться, джентльмены. Вас слишком много, а я один!

Он еще не закончил обед, когда прибыли офицеры короля. Оказалось, Букингем отправил посыльного во дворец еще раньше, а парня из таверны использовал для придания большего драматического эффекта всему спектаклю, чтобы вызвать заинтересованность и сочувствие окружающих. Офицеры вошли в комнату, возбужденные и запыхавшиеся, крайне удивленные тем, что они увидели: его милость действительно сидит здесь, ест, пьет и беседует. Они приблизились, чтобы арестовать герцога, но тот просто отмахнулся от них: