Тысячный этаж - Катарина Макги

– Она даже встречается с кем-то из низов. Я ужасно хочу с ней увидеться.

– Вряд ли Корд будет счастлив это узнать, – предположил Атлас, но Эйвери покачала головой:

– Думаю, именно Корд порвал с ней.

– Правда? Это впервые.

Эрис славилась тем, что сама заканчивала отношения при первых признаках осложнений. В прошлом году она поступила так по крайней мере с двумя друзьями Атласа.

Эйвери перевернулась на другой бок и теперь смотрела Атласу прямо в лицо.

– Знаешь, Эрис спросила меня на этой неделе, почему я выгляжу такой счастливой.

– Серьезно? И что ты ей ответила?

– Что у меня новый инструктор по йоге, – с напускной серьезностью сказала Эйвери.

– Йога? Это мое кодовое имя? – Атлас подался вперед, целуя девушку, и Эйвери прижалась к нему, отвечая на поцелуй.

Так они и лежали, уютно устроившись на диване. Их дыхание было тихим и ровным, даже не хотелось шевелиться.

– Атлас, – подала голос Эйвери. – Когда ты понял, что любишь меня?

– Я всегда тебя любил, – искренне ответил он.

– А когда ты на самом деле понял?

Атлас покачал головой:

– Я знаю это уже вечность. А у тебя по-другому?

Эйвери закусила губу: теперь этот вопрос показался ей глупым, но Атлас выжидающе посмотрел на нее.

– Все случилось как-то днем после школы. Ты, наверное, даже не вспомнишь. Мы шагали через улицу до линии лифтов. Ты собирался спуститься на хоккейный каток, на тренировку, а я шла домой. Я стояла там и ждала, глядя на тебя в пустой кабине лифта. Думаю, ты даже не посмотрел на меня… – Эйвери замешкалась, вспоминая, как у Атласа за спиной струился свет, очерчивая его фигуру золотом. – Почему-то мне стало грустно от одной мысли, что мы едем в разных направлениях. Знаю, звучит глупо, – торопливо сказала она. – Но, глядя на тебя в тот момент, я поняла, что хочу никогда с тобой не расставаться.

– Не ожидал, что ты скажешь такое, – признался Атлас.

– Почему?

– Мне казалось, ты расскажешь про какой-то эпический поворотный момент, но этот нравится мне даже больше.

Эйвери кивнула, сцепляя их пальцы в замок. На его ладони были заметны мозоли – следы тяжелой работы, которой он занимался весь год. Ей захотелось поцеловать каждый бугорок, один за другим.

– Не пора ли нам спать?

– Мы не досмотрели фильм, – возразила Эйвери, хотя на самом деле они не так внимательно его смотрели.

Атлас не стал спорить, поняв, что она имеет в виду. Эйвери не хотела ложиться спать, потому что это означало конец очередного дня – оставалось на день меньше до возвращения к реальности. Им нравилось проводить время без родителей, не боясь попасться. Эйвери обвела взглядом восхитительный хаос, царивший в квартире: немытые тарелки, сброшенные с дивана подушки, валявшаяся в углу рубашка Атласа.

Она будет скучать по этому после возвращения родителей. Но нет смысла пытаться уйти от реальности. Ни при каких условиях им с Атласом не светит иного счастья, кроме этих тайных мгновений. Совместного будущего у них нет.

– И где тебе понравилось больше всего из тех мест, в которых ты побывал?

Эйвери выпрямилась, стараясь отвлечься от дурных мыслей.

Атлас задумался:

– Я много куда ездил. Практически все места были труднодоступными. Куба, Арктика, Будапешт. Я работал в заповеднике дикой природы на Амазонке и на ранчо в Новой Зеландии. Какое-то время даже был барменом в Африке, – добавил он и кивнул на ее ожерелье.

– Похоже, ты чувствовал себя одиноко, – прошептала Эйвери.

– Так и было. Учитывая то, что я пытался забыть тебя.

В голосе Атласа послышалась боль, которая Эйвери совсем не понравилась.

Она задумалась, со сколькими девушками переспал Атлас, чтобы забыть ее, но прогнала эту мысль. Теперь это не имело значения.

– Но одно место мне понравилось больше остальных. Островок в Индонезии, Богом забытое место, с невероятно белым песком и столь чистой водой, что можно увидеть дно. Городок там небольшой, с разноцветными черепичными крышами. Жители питаются лишь рыбой, рисом и ромом. Но все счастливы. Некоторое время я работал там на рыбацкой лодке.

– Звучит потрясающе. – Эйвери улыбнулась.

Она представила себе Атласа в рубашке с закатанными рукавами и мягкой широкополой шляпе – он вытягивает из воды улов и складывает в лодку на краю света. Никакого сходства с его нынешней работой в отцовской фирме.

– Туда не добрался технический прогресс. К ним даже никто не приезжает. Мне пришлось нанять лодку, чтобы доплыть до острова, а дорога заняла почти сутки.

К Эйвери внезапно пришла безумная и в то же время чудесная идея.

– А что, если мы отправимся туда вместе?

Атлас взглянул на нее. Эйвери решила не отступать.

– Ты сам сказал, что там нет технического прогресса. Никто и никогда нас не найдет. Мы станем другими людьми и начнем новую жизнь.

– Эйвери, – осторожно проговорил Атлас.

Она не слушала, ясно представив себе картинку: домик, в котором они с Атласом будут жить, с крыльцом, с гамаком для жарких летних ночей, лестница к пляжу, где они будут гулять за руку, наслаждаясь закатами. Вот только…

– Мама и папа, – вслух сказала Эйвери, и идеальный образ немного потускнел.

– Вот именно, – согласился Атлас. – Тебе будет тоскливо без них.

Она кивнула, все еще обдумывая план, но что-то задело ее в словах Атласа.

– Нам обоим будет.

– Они не мои родители, – нехотя проговорил Атлас.

– Конечно твои!

– Эйвери, – ровным голосом проговорил он. – Я не родился для подобной жизни, как ты. Мне было семь лет, когда меня привели сюда. Я помню прежнюю жизнь, когда я голодал и боялся всего на свете. Не знал, можно ли кому-то доверять.

– А… – выдохнула Эйвери, ее грудь сдавило.

Атлас никогда не делился подобными воспоминаниями. Полностью закрывался при первом вопросе о прежней жизни, и она бросила все попытки.

Атлас крепко сжал ладони Эйвери и посмотрел ей в глаза:

– Эта жизнь никогда мне не принадлежала, я не боюсь ее потерять. Но с тобой все иначе. Подумай как следует, прежде чем решаться на побег.

Эйвери заморгала, прогоняя слезы. Но разве можно сомневаться. Она пойдет на все и бросит все, лишь бы быть с Атласом.

– Может, мы сможем навещать их, – предположила Эйвери.

Атлас поднял взгляд.

– Так ты серьезно? – медленно сказал он, не веря ушам. – Ты правда хочешь уехать?

– Да, – прошептала Эйвери, потом повторила громче: – Да, да, да!