На закате - Сандра Браун

Взгляд Росса скользнул по пальцам, сжимавшим пистолет, по массивной руке, широким плечам и наконец остановился на каменном лице тестя. Из-под широкополой шляпы его буравили сердитые маленькие глазки.

– Мистер Джентри? – удивился Росс, не понимая, какого черта этот старик, который должен был находиться в сотне миль отсюда, целится ему в лицо. Они всегда не ладили друг с другом, но сегодня Джентри прямо-таки источал ненависть. – Как вы здесь…

– Где Виктория?

– Виктория? – повторил Росс, уставившись на тестя. Неужели он не получил письма? – Она умерла, мистер Джентри.

Лицо старика исказилось от боли, но, овладев собой, он крепче сжал пистолет.

– Умерла?

– Ну да. Я сообщал вам об этом в письме. Виктория умерла от родов.

– Лжешь, мерзавец! – взорвался Джентри, обрушив на Росса жестокий удар.

У Росса хрустнули ребра, и в ту же секунду он услышал голос Мозеса:

– Что здесь происходит?

– Лежи тихо, черномазый, если не хочешь, чтобы я проломил череп и тебе, и твоему дружку, – пригрозил Джентри.

– Делай, как он велит, – выдохнул Росс, морщась от боли. – Расскажи ему про Викторию.

– Жена мистера Коулмена умерла во время родов. Это случилось неподалеку от Мемфиса, – подтвердил негр.

Джентри презрительно усмехнулся:

– Так я вам и поверил! Моя дочь не была беременна, иначе я знал бы об этом. А вот в том, что она умерла, я теперь не сомневаюсь. Это ты, ублюдок, убил ее, а заодно прикарманил драгоценности.

Драгоценности? Росс помотал головой, словно пытаясь прогнать кошмарный сон. Он все еще надеялся, что это ему снится. Однако боль в боку была вполне реальной. К его горлу подкатила тошнота.

– Не понимаю, о чем вы толкуете, мистер Джентри. При чем тут драгоценности? Землю в Техасе мне подарил Сакс.

– Сакс мертв, – отрезал Джентри.

Росса это не удивило – старик был совсем плох, когда они расставались, – и все же весть о смерти человека, который отнесся к нему с таким участием, опечалила его.

– Именно Сакс отдал мне дарственную, считая, что ему эта земля не понадобится. Мы с Викторией решили переехать туда и завести свое ранчо. Услышав, что из соседнего графства вскоре отправляется караван, мы присоединились к нему в целях безопасности.

– Уж не думаешь ли ты, что я поверю, будто моя дочь оставила дом и родного отца и отправилась с тобой неизвестно куда?

Джентри побагровел от гнева, а его манипуляции со спусковым крючком насторожили Росса. К несчастью, он не мог достать свой пистолет, тем более что сломанные ребра болели невыносимо. Кроме того, у него не было никакого желания нападать на тестя, пусть и бывшего.

– Так решила Виктория, – спокойно пояснил Росс, хотя на душе у него было тревожно. – Я предлагал подождать, пока вы вернетесь из Виргинии, и рассказать о ребенке…

Стремительный удар, на этот раз в челюсть, вновь обрушился на Росса.

– Кончай свои басни! Ребенка какого-то выдумал… Тебе мало, что ты убил ее?

– В чем дело, Росс?

Вопрос Лидии донесся до него как в тумане. Проклиная свою беспомощность – но что делать, когда в глазах двоится, а каждое движение причиняет невыносимую боль? – Росс с усилием выдохнул:

– Принеси Ли.

Удивленная его искаженным голосом и необычной позой, Лидия не сразу поняла, что ее мужу нанесено увечье, а незнакомец, стоящий рядом с ним, целится в него из пистолета. Лидия тут же спрыгнула на землю и, прижимая к себе Ли, бросилась к странной паре. Она не успела как следует одеться, и теперь полукружия ее грудей виднелись в вырезе сорочки, напоминая своим цветом золотисто-розовое предрассветное небо.

Именно на них устремил взор Джентри. Он сразу догадался, что перед ним обыкновенная шлюха. Итак, Кларк избавился от прелестной нежной Виктории и связался со сбежавшей женой этого подонка Рассела. Как только Джентри подумал о том, что никчемный зять предпочел непотребную девицу его дорогой дочери, ненависть вспыхнула в нем с новой силой.

– Пошла вон! – крикнул он, увидев, что Лидия приблизилась к Россу.

Однако та не двинулась с места.

– Кто вы такой и что вам нужно?

– Лидия, это отец Виктории. Покажи ему Ли. Это ваш внук, мистер Джентри.

– Лжешь!

– Это правда, – энергично подтвердила Лидия. – Мой ребенок родился мертвым, и я выкормила Ли. А потом мы с Россом поженились…

– Как я понимаю, вы оба пытаетесь вытянуть из меня денежки, выдавая этого младенца за сына Виктории, – догадался Джентри и смачно плюнул, чуть не угодив Россу в глаз. – И этот ублюдок прикасался к моей дочери! При одной мысли об этом меня выворачивает…

– Знаю, – бросил Росс. – Только меня это больше не волнует. Но почему, скажите на милость, вы отказываетесь от своего внука? Из гордости?

Взбешенный тесть даже не удостоил малыша взглядом.

– Видно, ты принимаешь меня за идиота… Кларк! – Увидев, что Росс вздрогнул, Джентри торжествующе расхохотался. – Да-да, мне все о тебе известно, проклятый злодей. И об этой девчонке тоже. Какую трогательную сцену она сейчас разыграла! Только я встречался с ее мужем вчера вечером в городе. Имел приятную беседу с мистером Расселом. Как же ты, доблестный Санни Кларк, попался на удочку парочке деревенских олухов?

Росс удивленно уставился на тестя:

– Рассел?

– Ну да, Клэнси Рассел. По его словам, он и его жена собирались выдать тебя шерифу, но ты помешал им договориться, и тогда Рассел сделал вид, будто ищет работу.

На мгновение Россу показалось, что тесть сошел с ума. Однако стоило ему перевести глаза на Лидию, как его сердце болезненно сжалось. Мертвенно-бледная, жена смотрела на него с таким виноватым выражением, которое было красноречивее всяких слов.

– Так он твой муж? – спросил Росс.

– Нет! Клэнси Рассел никогда не был моим мужем, – твердо заявила Лидия. Даже после смерти этот мерзавец продолжает мучить ее! – Он мой сводный брат.

– Так они еще и родственнички, – язвительно заметил Джентри.

– Тот самый сводный брат?

Лидия подняла на мужа умоляющие глаза:

– Ну да.

– Черт знает что! Так ты все знала обо мне еще до того, как я тебе рассказал?

– Да, но…

– А тем временем ты и твой братец, которого ты якобы ненавидишь…

– Я действительно ненавижу его!

– …сговорились выдать меня властям, чтобы получить награду.

– Да нет же, Росс, нет! Клэнси грозился сделать это, если я не отдам ему драгоценности.

– О каких драгоценностях ты, черт возьми, толкуешь?