Гавань моего сердца - Анна Матир

— Могу сказать, что даже рада, что ни о чем не знала. Не уверена, что смогла бы это пережить.

Мистер Райли прочистил горло. Миранда преобразилась. Казалось, вернулась прежняя Миранда, с которой мы не могли пройти мимо друг друга, не бросив неодобрительного взгляда. Мне хотелось взять ее за руку и уверить в том, что отныне все будет хорошо. Но я молчала. Сообщать дальнейшие новости было не в моей компетенции.

— Следующий вопрос, вынесенный на повестку дня, оказался довольно неожиданным. У нас открылась вакансия управляющей Рэйстоунским домом.

Я ожидала, что Миранда с удивлением повернется ко мне, но она застыла на месте. Мне хотелось, чтобы мистер Райли поскорее изложил ей все детали, не то бедная женщина вот-вот упадет в обморок.

— По единодушному решению совет попечителей Рэйстоунского дома предлагает эту должность вам, учитывая рекомендации мисс Силсби.

У Миранды отвисла челюсть. Она прижала руку ко рту. По ее щекам струились слезы — не то радости, не то печали.

Я присела рядом с ней, чувствуя, что мои собственные эмоции тоже вот-вот хлынут на поверхность, и взяла ее за руку.

— Поверь, ты заслуживаешь этого. Просто мне — и попечительскому совету — понадобилось чуть больше времени, чтобы это понять.

Миранда пыталась что-то сказать, но рыдания заглушили ее слова. Я вытащила из сумочки носовой платок и протянула его ей. Через несколько мгновений платок лежал у нее на коленях. Миранда сделала глубокий вдох и с трудом сглотнула.

— Это правда? — спросила она у мистера Райли.

— Правда, мисс Дженнингс. А сейчас, леди, прошу извинить меня, я вынужден откланяться — жена заждалась меня дома.

— Конечно, конечно!

Я вскочила с дивана и проводила его до дверей. Миранда за это время пришла в себя и справилась со своими эмоциями.

Когда я вернулась в гостиную, она обратилась ко мне спокойным голосом:

— Почему, Сэди. Почему ты это сделала?

Я присела рядом с человеком, который из злейшего врага превратился в моего близкого друга.

— Потому что ты гораздо больше подходишь на эту роль, чем я, Миранда. Не то чтобы я совсем не могу справиться со своими обязанностями; просто я ненавижу эту работу. Она слишком затягивает меня; с тобой же этого не происходит. Мне приходится жертвовать отношениями, детьми… и всем остальным. — Я опустила голову, чувствуя, что краснею. — Сможешь ли ты простить меня за надменное отношение к тебе?

— О Сэди. — Она стиснула мою ладонь. — Ты стала первым человеком, который разглядел во мне больше, чем просто необразованную уборщицу.

— Благодарю тебя за то, что согласилась занять эту должность. Ты блестяще с ней справишься.

— Но как же ты? Что будет с тобой?

Я пожала плечами. Этого я сама еще не знала. Единственное, в чем я была уверена, — это что мне нужно посвятить время Картеру. Он отправился в исправительное учреждение не навсегда. Время летит быстро, и я не собиралась оставлять его одного. Да, мне нужно найти новую работу и жилье. Но какой бы работой ни обеспечил меня Господь, я знала, что так или иначе буду трудиться на благо детей, ибо они были моей страстью и моим призванием.

— Пока не знаю. Могу лишь сказать, что здесь я работать не буду. Я хочу, чтобы ты свободно выполняла свои обязанности. Когда-то Хейзел ушла, предоставив мне такую же возможность. И я буду спокойна, зная, что эти дети и этот дом находятся в надежных, любящих руках.

Миранда покачала головой, все еще не веря своим ушам.

— А что скажет утром миссис Фор?

Я громко рассмеялась. Если я хорошо знала миссис Фор, то завтра утром она скажет очень много. И не остановится, пока мы не выслушаем ее до конца.

* * *

Миссис Фор одновременно оплакивала мой уход и радовалась неожиданному повороту судьбы, обернувшемуся удачей для Миранды. Скоро обо всем узнают и дети. И, хотя я надеялась, что они будут скучать по мисс Сэди, я все же предположила, что эта печаль быстро развеется благодаря восторгу по поводу приближающихся летних каникул.

Миранда метнулась к двери, чтобы сопроводить детей. Ее лицо сияло — его озаряла радость от новой жизненной цели. Я завидовала ее восторгу. Но не должности.

— А ты рассказала Блэйну о том, что произошло? — Миссис Фор говорила тихо, словно опасаясь, что нас подслушают, хотя в доме больше никого не было.

Я с трудом сглотнула.

— Думаю, скоро он обо всем узнает. Слухи распространяются довольно быстро.

— Разве он не заслужил услышать это от тебя?

Я покачала головой, хотя миссис Фор была занята у плиты и не могла меня видеть.

— После нашей последней… ссоры — из-за счета, который Блэйн выставил за свои продукты, — думаю, будет лучше, если…

— Это не его продукты, если я правильно все поняла, — обернулась ко мне миссис Фор.

Мое тело охватила дрожь.

— Что вы имеете в виду?

Но умом я понимала, что речь может идти только об одном.

— Недавно в свой выходной я посетила кружок шитья… Там говорили, что Блэйн продал свою ферму. Кажется, он избавился от нее так же быстро, как и приобрел. — Миссис Фор покачала головой. — Интересно, что заставило его пойти на этот шаг? Его, такого счастливого, такого гордого тем, что он владеет этой землей.

— Он уезжает?!

Эти слова вылетели быстрее, чем я сообразила, что говорю. Мое сердце падало в бездну, как камень на морское дно. Это было единственным объяснением. Блэйн решил, что двери Рэйстоунского дома закроются навсегда. После этого у него здесь ничего не останется. Только женщина, которая отвергла его, и брат, который его предал. Кто вправе его упрекнуть?

Если бы только мы с Блэйном могли поговорить… Я могла бы убедить его в том, что это не выход, не ответ на все вопросы. В нем нуждался Картер. И Дом.

И я тоже в нем нуждалась.

В конце концов, свет не сошелся клином на этой ферме; Блэйн мог найти другую работу, купить другую землю. Важно было одно — чтобы он остался.

В моей памяти всплывало множество образов из прошлого; счет, выписанный чужой рукой; продукты с проданного участка земли.

— Я говорю о ценах, — пояснила миссис Фор. — Если ферма принадлежит не Блэйну, то и цены поднял не он.

Я в ужасе прикрыла рот рукой, сдерживая рыдания, рвущиеся наружу.

Блэйн пожертвовал своей землей. Как я могла обвинять его в предательстве?