Три недели с принцессой - Ванесса Келли

Лия нахмурилась.

– Но он уже начал вольничать, раз я разрешила ему поцеловать меня.

– Я имею в виду дальнейшие вольности – к примеру, если он попытается просунуть язык тебе в рот.

Лия поежилась.

– Хорошо. Но рано или поздно он захочет этого, верно?

Джек нежно улыбнулся ей.

– Наверняка. Я бы уж точно так и сделал.

Лия смущенно потеребила атласные ленты на шляпке.

– Наверное, тогда мне придется привыкнуть к этому. Хотя, может быть, мне удастся установить правило: он пускает в ход язык, только когда я ему разрешу.

– Это глупо. Ни один мужчина в здравом уме не согласится соблюдать правила, которые будет диктовать ему любовница.

– О черт, – пробормотала Лия. – Наверняка ты прав.

– Ему захочется и многого другого тоже, – добавил Джек.

Лия слегка встревожилась.

– И чего же?

– Ну, примерно того, чем мы занимались в ту ночь.

– Хм. Если быть честной, должна признаться, мне очень понравилось то, что мы делали. Это ведь добрый знак, правда?

– А тебе понравилось бы делать это с мужчинами, которые, в сущности, тебе совсем чужие?

Лия не смогла подавить гримасу отвращения.

– Должно быть, мне придется к этому привыкнуть, да?

– А если ты не сможешь привыкнуть, тебе придется еще труднее, когда дело дойдет до физической близости. У некоторых мужчин бывают весьма своеобразные вкусы. Вернее сказать, необычные. – Может, он и несколько сгустил краски, но сказал чистую правду. – Спроси свою мать, если хочешь услышать более подробное объяснение.

Лия сидела, откинувшись на спинку скамьи, и рассеянно кусала ноготь, но последнее замечание Джека заставило ее возмущенно выпрямиться.

– Моя мать – последняя, к кому бы я обратилась, – резко отчеканила она. – Даже не упоминай об этом больше.

Что-то определенно случилось. Что-то еще более скверное, чем этот безумный разговор.

– Как хочешь.

Эта гневная вспышка озадачила и встревожила Джека: очевидно, все это как-то касалось ее матери, – но он хорошо знал Лию и понимал, что вопрос закрыт, по крайней мере на какое-то время.

Она поднялась со скамьи, торопливо надела шляпку и ловко завязала бант.

– Как я понял, наша беседа завершена, – произнес Джек.

– Совершенно верно. – Лия окинула его взглядом, который больше подошел бы строгой учительнице или брюзгливой старой деве, нежели начинающей куртизанке. – Уверена, в будущем у меня появится больше вопросов. А пока напомню тебе свои условия. В твоем распоряжении три недели, чтобы решить, берешь ли ты меня в любовницы или найдешь другого мужчину, который согласится стать моим покровителем. Так мы договорились? Тебе все ясно?

– Яснее некуда, – мягко улыбнулся Джек.

– Отлично. Тогда предлагаю вернуться в дом. Все, должно быть, уже ломают голову, куда мы пропали.

Джек придержал Лию за локоть.

– Подожди минутку. У меня тоже есть одно условие.

Хоть Лия и уступала ему в росте, ей все же удалось создать ощущение, будто она гневно взирает на него сверху вниз. Она походила на принцессу, которой ей и следовало быть.

– Какое условие?

– Я требую права вето.

– Права вето? О чем ты говоришь?

– О твоих возможных покровителях, разумеется. Если я сочту их неподходящими, тебе придется от них отказаться.

Лия на миг смешалась, затем глаза ее прищурились, а брови взлетели вверх и сердито сдвинулись.

– Это нелепо. Зная тебя, могу с уверенностью сказать, что ты ни за что не одобришь ни одного мужчину.

– Это единственное мое условие. Если хочешь, чтобы я тебе помог, предлагаю согласиться. В противном случае действуй на свой страх и риск. Мы оба знаем, чем закончились твои прежние попытки.

Несколько долгих мгновений Лия не сводила с него испепеляющего взгляда.

– Провались ты пропадом, Джек Истон! – выпалила она наконец, вырвалась из его рук и зашагала прочь.