Лабиринт - Кэтрин Коултер

Было заметно, что Сэвич лихорадочно обдумывает ответ, Лейси же выглядела просто усталой. Очевидно, такие разговоры были ей не в диковинку. Диллону пришло в голову, что миссис Шерлок вела себя примерно так же, как одна его родственница, тетушка Мими, – та тоже, поминутно твердя всем и каждому о своей «хрупкости и незащищенности», считала возможным говорить что ей вздумается – лишь бы быть в центре всеобщего внимания. Сэвич не сомневался, что миссис Шерлок в самом деле страдает каким-то психическим заболеванием, но невольно задавался вопросом, что в ее поведении в самом деле обусловлено болезнью, а что является плодом ее распущенности и не имеет к заболеванию никакого отношения.

– Я забыла рассказать ему об этом, мама, – ответила Лейси. – Но что касается этой комнаты, она не так уж плоха. Здесь так много книг.

– Терпеть не могу беспорядок, – заявила миссис Шерлок. – Беспорядок – признак хаотичности мышления. Твой отец собирается продать свой «БМВ». Кажется, вместо него он хочет купить «мерседес» – не знаю, правда, какой модели. Если это окажется большая машина, мне придется быть очень осторожной, когда он садится за руль. Ты знаешь, когда стоишь на подъездной аллее, из-за кустов совсем ничего не видно, и машина появляется совершенно неожиданно, как в тот раз, когда твой отец чуть не сбил меня.

– А когда это случилось, мама? Недавно?

– О нет, это было прошлой весной. – Миссис Шерлок сделала паузу, отхлебнула из чашки еще глоток чая и едва заметно нахмурилась, глядя на расстеленный у ее ног замечательный тебризский ковер. Впрочем, даже теперь на ее высоком аристократическом лбу не появилось ни одной морщинки. Она взмахнула изнеженной, лилейной ручкой. – Или прошлым летом. Сейчас уже трудно вспомнить. Но если уж я что-то запомню, то это навсегда.

– Да, мама, я знаю.

– Возможно, ваш муж купит какой-нибудь небольшой «мерседес», – вставил Сэвич.

– Да, или «порше», – откликнулась мать Лейси, задумчиво глядя на Диллона.

– Я как раз езжу на «порше», – подхватил Сэвич. – Это очень хорошая машина. У меня «Порше-911», и я никогда никого не пытался ею сбить. Так можно повредить автомобиль. И потом, меня бы нашли и у меня были бы неприятности. Нет, «порше» в самом деле хорошая машина.

В этот момент в дверях появился пожилой человек весьма импозантной наружности, и Сэвич поднялся ему навстречу. У отца Лейси были зеленые, с мягким блеском глаза и породистая голова, украшенная серебристой седой шевелюрой. Ростом он был выше Сэвича, а своей сухопарой фигурой напоминал ушедшего на покой легкоатлета. Взгляд мистера Шерлока, устремленный на супругу, в равной степени выражал раздражение и ироничную веселость.

– Судья Шерлок, – представился он. – Привет, Лейси. Лейси встала и медленно пошла отцу навстречу, вытянув вперед обе руки.

– Здравствуй, пап. Мы только что приехали. Ты не возражаешь, если мы погостим у вас какое-то время?

– Конечно, нет. У нас достаточно просторно. Будет очень хорошо, если в нашем домашнем хоре зазвучат новые голоса. Дорогая, – обратился судья Шерлок к супруге, которая пристально смотрела на него широко открытыми глазами, и приблизился к ней, – как у тебя прошел сегодняшний день?

– Я хочу знать, спит ли она с ним, Корман, но она мне не говорит. Он чересчур красив, а ты знаешь, как я к этому отношусь. Ты вспомни, что натворил Дуглас, – потому только, что он мужчина и ему не хватает здравого смысла. Не успели похоронить Белинду, как он взял и женился на этой шлюхе.

– Белинда погибла семь лет назад, Эвелин. Дугласу пора было снова жениться, – сказал судья Шерлок, искоса взглянув на Сэвича, словно бы говоря: «Увы, она не в своем уме». Сэвич, в свою очередь, взглядом показал, что все понимает.

– Неплохо сказано, – бросила Эвелин Шерлок, отворачивая от мужа свое прекрасное, но совершенно бесстрастное лицо. – Но ему не следовало вступать в брак с этой женщиной. Не можешь ли ты, Корман, добиться того, чтобы Дуглас развелся с ней?

– Нет, я не занимаюсь подобными вещами, и ты прекрасно это знаешь. Или ты забыла?

– Если я запомнила что-то, я никогда этого не забываю. Я уже говорила об этом Лейси и мистеру Сэвичу незадолго до твоего прихода. Скажи, ты купишь «порше», чтобы я могла чувствовать себя в безопасности?

– Может быть, Эвелин, может быть. Мистер Сэвич говорил о заднеприводном «Порше-911». Мне нравится эта машина. Лейси, можно мне выпить чашечку чая? Мистер Сэвич, я очень рад, что наконец имею возможность познакомиться с вами. Как я понимаю, вы являетесь руководителем моей дочери в ФБР.

– Да, сэр. Я возглавляю недавно созданное подразделение по розыску и задержанию особо опасных преступников.

– Я нахожу, что ваш подход к розыску преступников очень интересен. В самом деле, почему бы не использовать высокую технологию, чтобы попытаться предугадать действия того или иного психопата? А чем вызван ваш приезд вместе с моей дочерью в Сан-Франциско?

– Мы работаем над делом Марлина Джоунса.

– Но почему вы занимаетесь этим здесь? Ведь Марлин Джоунс находится в Бостоне.

– Это верно, но мы должны кое-что проверить. Именно для этого мы здесь.

– Понимаю, – сказал судья Корман Шерлок и уселся в массивное кресло розового дерева за такого же розового дерева стол, загроможденный книгами и журналами. Там и тут по поверхности стола была разбросана по меньшей мере дюжина ручек. На стоящем рядом со столом архивном ящике – разумеется, тоже розового дерева – были установлены телефон и факс. Сэвич сразу понял, что эта комната была для судьи Шерлока его рабочим кабинетом, где он проводил немало времени, занимаясь делами, а отнюдь не местом для отдохновения.

– Я слышал в новостях, что Марлин Джоунс ударил своего собственного адвоката, да так, что тот потерял сознание. Об этом говорили по всем каналам, да и у нас в здании суда это событие обсуждалось довольно живо. Ты ведь была при этом, верно, Лейси?

– Да, все это произошло на глазах у нас обоих, – кивнула Лейси. – Мне кажется, все присутствовавшие обрадовались случившемуся, так как от души надеялись, что одним юристом станет меньше. – При этих словах на губах Лейси появилась улыбка. – Прости меня, папа, но я никогда не считала тебя юристом, поскольку сейчас ты судья, а раньше был прокурором. Говоря о юристах, я имею в виду адвокатов. Что же касается тебя, то ты избавляешь общество от преступников, сажая их за решетку, а не защищаешь их.

– Что ж, ты, пожалуй, права. Большой Джон Баллок заработал себе довольно своеобразную, но в известном смысле весьма неплохую репутацию. Вполне возможно, что этот твой Марлин вообще не понесет никакого наказания, представ перед судом. Большой Джон прямо-таки завораживает жюри присяжных. Если у этого Джоунса не было трудного и трагического детства, Баллок придумает ему его, и присяжные поверят всему, что он скажет.

– Люди не дураки, пап. Стоит только взглянуть на Марлина Джоунса, и сразу понятно, что перед тобой психопат. Он ненормальный, но не сумасшедший. Он прекрасно осознает свои действия и при этом не испытывает ни жалости, ни угрызений совести. Он признал себя виновным в совершении всех убийств. Если в Бостоне Джоунса оправдают, его отправят в Сан-Франциско и будут судить здесь. Кроме того, он сознался, что убил двух женщин в Денвере. Так что в конечном итоге его осудят – если не в одном городе, то в другом.