Провинциальная девчонка - Джулия Гарвуд

Френсис поднялась и обошла стойку. Тапочки на резиновой подошве громко скрипели при каждом шаге.

– Останься здесь, Тео, – наказала Мишель. – Я пойду в комнату отдыха и приму душ.

– Я иду с тобой. Там ведь сейчас никого нет?

– Никого.

– Прекрасно. Мне нужно позвонить Ноэ.

Меган с разинутым ртом и вытаращенными глазами молча провожала глазами Тео. Похоже, Мишель больше ее не интересовала.

Мишель привела его в просторную комнату, где вдоль одной стены стояли шкафчики, а у противоположной – диван, журнальный столик, пара кресел с откидной спинкой и письменный стол. Прямо у порога был втиснут еще один столик с пластиковыми чашками и кофеваркой. В углу возвышался холодильник.

– Симпатичная обстановка, – буркнул он в спину Мишель, немедленно направившейся в ванную, и, вынув из холодильника бутылку с водой, уселся за письменный стол и набрал номер сотового Ноэ.

Секунду спустя в комнате зазвучал голос Ноэ, предлагавшего оставить сообщение. Тео примерно представлял себе, где сейчас может обретаться приятель, но придется обождать, пока Мишель выйдет из душа и даст ему номер.

Позвонив больничной телефонистке, он попросил соединить его с Еленой Миллер. Послышался шелест перелистываемых страниц, и девушка объяснила, что Елена еще не пришла. И хотя телефонистка отказалась дать ему домашний номер секретаря, все же под конец согласилась сама ей позвонить. Елена подняла трубку после второго звонка. Тео назвал себя и попросил описать курьера, приходившего в среду за пакетом, адресованным Мишель, а заодно пересказать все, что тот говорил.

У Елены, очевидно, накопилось немало обид против незнакомца.

– Такой грубиян! Еще имел наглость кричать на меня, – жаловалась она.

Тео тем временем делал заметки в лежавшем на столе блокноте, одновременно продолжая задавать вопросы. Потом попрощался, повесил трубку, разыскал телефонный справочник в нижнем ящике стола и, найдя номер курьерской службы, позвонил туда. Пришлось объясняться с тремя сотрудниками, пока он не напал на директора, задерганного, раздраженного человечка, поначалу отказавшегося иметь с ним дело. И только когда Тео пригрозил прислать полицейских для допроса, директор вдруг смягчился и выразил полную готовность помочь в розысках.

Он объяснил, что все справки о доставленных отправлениях хранятся в компьютере. Напечатал имя Мишель Ренар и сразу ответил Тео, когда и куда был доставлен конверт.

– Я хочу знать, кто его послал, – потребовал Тео.

– Адвокатская контора «Бенчли, Терренс и Полсон». За пакет расписались в больнице Сент-Клера ровно в пять пятнадцать, если верить записям. Хотите получить копию?

– Не стоит, – отказался Тео.

К этому времени Мишель, успевшая принять душ и вымыть голову, чувствовала себя как нельзя лучше. И пусть выглядела она, мягко говоря, неважно, зато на душе было легко, а это единственное, что сейчас ее заботило. Она оделась, расчесала волосы, то и дело морщась, когда расческа задевала шишку, и заправила влажные пряди за уши. Потом направилась в комнату, затягивая шнурок на штанах. Услышав шаги, Тео обернулся.

– Ты говорил с Ноэ? – спросила она.

– Еще нет. Зато потолковал с директором «Спиди». Догадайся, что он сказал?

– Тут и догадываться нечего. Френка и Эдди не существует в природе. Господи, какая же я идиотка!

– Френка и Эдди действительно не существует в природе, но с чего вдруг ты стала идиоткой? У тебя не было никаких причин что-то подозревать.

– Тео, говорю же, я видела этого человека раньше. И сначала подумала, что встречала его в больнице, но потом поняла, что это не так! Где же мы все-таки встречались?

– Не мучься, – посоветовал он. – Если не будешь заставлять себя, все само собой придет. Представляешь, что еще сказал директор?

Мишель подошла к дивану, села и наклонилась, чтобы завязать шнурки.

– Пока не представляю.

– Пакет был послан из адвокатской конторы «Бенчли, Терренс Полсон». И адресован мне?

– Совершенно верно. Я позвонил туда, но со мной отказались говорить. Поэтому я отправил туда Ноэ. Кстати, я успел поболтать и с Еленой Миллер. Она разразилась возмущенной тирадой.

Мишель кивнула.

– Любимое занятие Елены. И что она сказала?

– Что курьер вел себя крайне враждебно.

– Это мы уже знаем.

– А когда она не смогла найти пакет, стал на нее орать. Мало того, угрожал. Она была так взбешена, что хотела позвонить в курьерскую службу и пожаловаться, но потом отвлеклась и забыла об этом.

Мишель встала, подошла к столу и, заметив, как странно он на нее смотрит, встревожилась:

– Что случилось?

– Я только сейчас обратил внимание, какой у тебя усталый вид.

– Все в порядке.

– Я волнуюсь за тебя. Выглядишь так, словно с ног вот-вот свалишься.

– Ничего страшного, – стояла она на своем.

Но Тео очень не нравилось ее состояние. Бледная, напряженная. Ей нужно хотя бы немного отдохнуть, иначе, когда нервная энергия истощится, она просто развалится.

– Иди сюда.

– Тео, нам нужно шевелиться. Я должна зашить тебе руку и найти чертов пакет.

– Все это может несколько минут подождать. Сделай глубокий вздох и попытайся расслабиться. Хочешь выпить? Колу или еще что-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Ну иди же сюда.

– Я здесь.

– Ближе.

Мишель шагнула к дивану.

– Тео…

– Ближе.

Перед ним просто устоять невозможно! Ни в коем случае нельзя позволить этому человеку себя обойти! У обоих слишком много дел!

Мишель покачала головой и нахмурилась.

– Теперь не время дурака валять!

Но вместо ответа он усадил ее себе на колени.

– А с чего ты взяла, что я собираюсь дурака валять? Его рука скользнула к ее затылку, слегка надавила.

– Не знаю… просто такое ощущение, что ты можешь захотеть меня поцеловать, – прошептала она, кладя руки на его плечи.

– Честно говоря, мне это в голову не приходило. Нам сейчас не до этого, милая. У нас слишком много дел.

Он опять покусывает ее за шею!

Мишель закрыла глаза и откинула голову набок, чтобы ему было удобнее поцеловать ее в ушко.

– Значит, я, должно быть, не так восприняла сигналы, – вздохнула она.

– Должно быть, – согласился он за мгновение до того, как завладеть ее губами в безумном обжигающем поцелуе. Его язык проник в ее теплый рот, и, Господи, это медленное, почти ленивое движение лишило ее разума. Он терзал, изводил и дразнил ее, пока она не задрожала и не вцепилась в его плечи, молчаливо требуя большего.