Лунное искушение - Дженнифер Арментроут

С тех пор как Гейб увидел, что ему звонила Ник, он, наверное, в сотый раз потянулся в карман за телефоном.

Он был потрясен, увидев ее имя на экране. Ему казалось, что после последнего разговора она скорее даст ему пару раз по яйцам, чем позвонит.

Что ей могло понадобиться?

Возможно, она хотела, чтобы он забрал мебель, которую подарил. Но Ник может ненавидеть его сколько угодно, а эти вещи теперь принадлежат ей.

* * *

Гейб услышал, как телефон снова зазвонил, но потянулся в карман и не глядя сбросил звонок.

Разговор со старшим братом был в самом разгаре, поэтому он не мог просто встать и уйти: необходимо дождаться, пока страсти поутихнут, прежде чем покинуть дом и перезвонить Ник.

Дев опрокинул третий бокал бурбона.

— Я знал.

— Прошу прощения? — удивился Гейб.

Он только что выложил Деву все о Сабрине и теперь наблюдал за реакцией брата.

— Знал, что она бегает за тобой. И понимал, что временами ведет себя как долбаная психопатка. — Дев обошел письменный стол и взял бутылку бурбона. — Тем не менее у меня теплилась надежда, что она устанет бегать за тобой. Я надеялся, Сабрина умнее.

У Гейба перехватило дыхание.

— Ты, мать твою, серьезно?

Дев прошел обратно к своему креслу и сел, поставив бокал на стол.

— Похоже, что я шучу?

Гейб едва не подпрыгнул на месте.

— Ты знал, что она следит за мной, лезет в мою жизнь…

— Последнего я не предполагал, — прервал его Дев. — Если бы был в курсе, все бы прекратилось.

— Прекратилось?

Дев вперил в брата холодный взгляд.

— Да. Семья всегда на первом месте.

— И что собираешься делать? — требовательно спросил Гейб. — Не можешь же ты по-прежнему планировать свадьбу.

— Конечно, нет. Все кончено. Скорее всего, женитьба не состоялась бы, даже если бы ты не рассказал мне об этом или если бы Никки промолчала. — Он поднял свой бокал. — Я не так сильно жажду империи Харрингтонов.

Гейб откинулся на спинку кресла, проведя рукой по волосам. Он почувствовал такое облегчение, что едва не бросился целовать брата.

— Мне жаль, что твоя невеста…

— Не стоит. Я ее никогда не любил. С трудом терпел.

— Тогда что это было? — Его переполняло любопытство. — Если ты знал, что она почти десять лет пытается трахнуть меня, почему оставался с ней? Ты не мог так сильно хотеть их компанию.

— Я действовал из ложного убеждения, что смогу контролировать ее. — Он покачал бокал. — Что мне будет проще приглядывать за Сабриной, если я на ней женюсь.

— Звучит бессмысленно.

Дев пожал плечами.

— Она знает кое-что, о чем я не был с тобой откровенен.

Пришло понимание.

— Ты говоришь о Кристофере Фицпатрике.

— Я никогда не рассказывал ей, что с ним случилось, — оборвал Дев. — Она знала. Может, Эмма рассказала, я не в курсе. Держать ее рядом, чтобы она не подвергала опасности мою семью, казалось важнее всего.

— Матерь божья. — Гейб потрясенно и с благоговением смотрел на брата, будто увидел его впервые за много лет. — Ты был с ней, чтобы защищать…

— Я был с ней, потому что я так решил. А теперь решил разорвать отношения. Все просто.

Гейб медленно покачал головой. Когда они были младше, Дев всегда принимал на себя наказания, когда у братьев возникали проблемы. Он всегда выступал на стороне отца, и часто Гейб спрашивал себя, почему, ведь этот человек не был добр к Деву. Гейб задавался этим вопросом до тех пор, пока не повзрослел и не понял, что Дев делал это по собственной воле.

Это сдерживало Лоуренса от того, чтобы обращать слишком много внимания на Гейба, Люциана, Мадлен. Таким способом Дев защищал их.

И он по-прежнему делал это. Боже.

Гейб вздохнул.

— Не верю, что с разрывом все закончится. Думаешь, Сабрина воспримет его спокойно?

— Воспримет. — Он пристально посмотрел в свой бокал. — Я могу быть очень убедительным.

Гейб внимательно посмотрел на брата.

— Иногда ты пугаешь меня.

Мелькнула редкая искренняя улыбка.

— Иногда я сам себя пугаю. — Гейб удивился. — Кстати, — сказал Дев, делая глоток, — что ты собираешься делать с Никки?

Перемена темы стала неожиданностью.

— Ты о чем?

— Ты знаешь, о чем.

Гейб прищурился.

— Как я и сказал в прошлый раз, не стану это обсуждать.

Дев пожал плечами.

— Надеялся, ты подумаешь о возможных осложнениях, связанных с вашими развивающимися отношениями. Она почти на десять лет тебя младше, только что окончила колледж и работает на нашу семью.

— Я подумал об этом, Дев.

— Знаю, что уже говорил это раньше, но повторение не помешает. Как считаешь, что произойдет, если Ротшильды решат судиться за право опеки? — спросил он. — Ты и твоя двадцатиоднолетняя подружка. Уверен, судье это не покажется идеальным вариантом.

— Ник, может, и младше меня на десять лет, но она ответственный, зрелый человек, и ее поступки более взвешенные, чем у половины из нас, — сказал он, чувствуя досаду на себя за то, что так облажался. — Вильям мой сын. Хотел бы я посмотреть на того судью, который пойдет против меня, если дело дойдет до этого.

Дев провел пальцем по краю бокала.

— Значит, мы сделаем все, чтобы до этого не дошло.

Гейб взглянул на Дева.

— Я без вопросов доверю Ник Вильяма. — Как только эти слова сорвались с губ, он понял, что говорит правду. Это была горькая пилюля, учитывая, что осознание факта пришло слишком поздно и уже ничего не стоило.

Гейб снова причинил ей боль, но на этот раз знал, что раны от того, что он сказал и чего не сказал, глубже, чем от случившегося четыре года назад.

— Стоило ожидать, что в конце концов она заполучит тебя в свои коготки. — Слабая, невеселая улыбка появилась на лице Дева. — Если бы только Лоуренс дожил до того, чтобы увидеть это.

— Не знаю, как на это реагировать.

— Он бы много чего сказал.

— Вероятно.

— Вот только он бы не ограничился одними словами, — продолжил Дев. — Почему ты думаешь, мне не нравилось, что малышка Никки бегала тут в своих гребаных купальниках? Не из-за тебя. — Желваки заиграли под его скулами. — Из-за отца.

Ничто не могло поразить Гейба сильнее.