Стань моим завтра - Эмма Скотт

25 января

Я отправила маме СМС, чтобы она знала, где я нахожусь, а потом решила вернуться в гостиницу вместе с Бекеттом. Я хотела побыть с родственниками, но чувствовала: если мы не доставим Бекетта в Нью-Йорк в ближайшее время, удача может нам изменить. Тем не менее он настоял, чтобы я дождалась свою семью.

– Ты им тоже нужна, малышка.

Такси до сих пор ожидало на стоянке, и в нем лежали костыли Бекетта. Только увидев, как Бекетт осторожно бредет к машине, подволакивая ногу в ортопедическом ботинке, я осознала, что он поднял меня с земли и пронес на руках больше пяти метров.

– Господи, как твоя щиколотка? – спросила я, когда мы отъезжали от тюрьмы.

Он пожал плечами.

– Как-нибудь выживу.

Я ткнула его локтем в бок.

– Я бы закатила глаза, поражаясь твоей чрезмерной мужской самоуверенности, но они слишком распухли от слез.

– Ты выглядишь прекрасно, – с жаром сказал он и наклонился ко мне, чтобы поцеловать.

– И ты тоже, – прошептала я, касаясь его губ. – Я так счастлива, что ты здесь. Конечно, я ужасно злюсь на тебя, а еще сильнее – на Найджела, но я счастлива, что ты здесь.

«Счастлива» не было достаточно выразительным словом. Я прижала к его ладони свою, и мы переплели пальцы.

«Вот как я себя чувствую, – сказала я, глядя на наши сцепленные руки. – Для этого обязательно нужно придумать какое-то слово».

Я опустила голову ему на плечо, чувствуя себя опустошенной. Я страшно устала, но мне было спокойно. Отчасти потому что Бекетт был рядом со мной, а отчасти благодаря тому, что я сделала. Точнее тому, что я не стала делать.

– Ты был прав, – повторила я, когда такси подъехало к парковке гостиницы. – Если бы я увидела, как умирает Джеймс, мне стало бы только хуже. Но я надеюсь, что мама с папой и все мои родственники смогут почувствовать какое-то облегчение.

Моя семья вернулась час спустя. Мамины глаза были красными от слез, а на папином лице было написано легкое замешательство, как будто он пытался найти решение какой-то сложной задачи. Дядя Майк вел себя тише обычного, а тетушка Люсиль беспокойно заламывала руки. Ее взгляд метался за стеклами толстых очков, пока наши глаза не встретились. Тогда она широко улыбнулась, как будто все это время что-то искала и наконец нашла. Она села на стул у окна, что-то тихонько напевая себе под нос.

Я сразу же подошла к маме и крепко ее обняла.

– Ты в порядке?

Она отстранилась и посмотрела на меня с неуверенной улыбкой. На ее глаза накатились слезы.

– Я ждала этого, чтобы наконец выдохнуть с облегчением. Но у меня не получается. Я ждала десять лет.

Я обняла ее еще раз, пытаясь передать ей частичку своего новообретенного покоя.

– Когда вы приедете домой сегодня вечером, поговори наедине с тетушкой Люсиль. Попроси ее рассказать про кинотеатр… и про шарики. Хорошо?

Мама взглянула на Люсиль, которая сидела у окна, напевая и улыбаясь сама себе, и ее губы растеклись в озадаченной улыбке, но она все же кивнула и вытерла слезы с глаз. Потом она взяла в ладони мое лицо.

– Моя прекрасная девочка.

За моей спиной Бекетт поднялся на ноги, придерживаясь за стул, чтобы не потерять равновесие. Я подошла к нему и встала рядом, чтобы он мог ко мне прислониться.

– Пожалуйста, познакомьтесь с Бекеттом Коуплэндом – моим парнем.

Меня распирало от гордости, когда я наблюдала, как они с папой пожимают друг другу руки. Мама чмокнула его в щеку.

– Я так рада с тобой познакомиться, – сказала она, а потом заметила его травмированную ногу и костыли. – Ты приехал сюда ради нашей девочки?

Бекетт ответил маме, но его слова предназначались мне.

– Ради нее я отправлюсь на край света, миссис Росси.