Строптивая наследница - Сабрина Джеффрис

Спустя неделю после противостояния с Недом и Десмондом Минерва с Джайлсом поджидали лорда Рейвенсвуда в лодочном сарае в Гайд-парке. Минерва нервничала, а он был абсолютно спокоен.

— Джайлс! — заговорила Минерва, когда молчание стало невыносимым.

— Да, любимая!

— Ты действительно не знаешь, к чему Рейвенсвуду понадобилась эта встреча?

— Нет. На прошлой неделе, когда Рейвенсвуд встретился со мной, чтобы сообщить о решении своего начальства, он и словом не обмолвился о том, что захочет снова увидеть меня. Даже не намекнул на это.

— И ты уверен, что они не выполнят требования Ньюмарша?

— Да.

— Но в газетах о тебе не было ни слова. Возможно ли, что начальники Рейвенсвуда передумали?

— Нет. Правда, не исключено, что Ньюмаршу еще об этом не сообщили.

Минерва вздохнула:

— Хорошо... Надеюсь, почта доставляется во Францию не слишком быстро. — Она посмотрела в глаза любимому. — Знаешь, если ты действительно захочешь и дальше работать на лорда Рейвенсвуда, я пойму.

Он выразительно взглянул на нее.

— Значит, тебя устроит, если я и дальше буду проводить время за игорными столами, среди бездельников в пивных с горничными на коленях, и притворяться при этом, что просаживаю огромные суммы в сомнительных заведениях по всему городу? И все для того, чтобы выманить у какого-нибудь прохвоста его грязные тайны?

— Нет, конечно, но я не желаю, чтобы ты страдал от того, что твое имя треплют в газетах. Или чтобы тебя изгнали из адвокатуры, — ответила Минерва. И добавила: — Я же знаю, как ты любишь закон.

— Я также знаю, кого я люблю, — отозвался Джайлс, взяв ее за руки. — Тебя. И нашу совместную жизнь. Это я ни на что не променяю. — Он привлек жену к себе и прижался подбородком к ее голове. — И разве ты сама не говорила о том, что я должен научиться доверять кому-то, кроме себя самого? Это я и делаю: доверяю Рейвенсвуду. Только для того, чтобы знать, что это может быть чем-то вроде поездки по ухабистой дороге.

— Выходя за тебя замуж, я тоже знала, что это будет что-то вроде поездки по ухабистой дороге, — усмехнулась Минерва.

Джайлс поцеловал ее в губы. В этой позе и застал их лорд Рейвенсвуд, когда вошел в лодочный сарай.

Минерва, густо покраснев, отпрянула от Джайлса. Похоже, и лорд Рейвенсвуд был немного смущен. Она спросила себя, сказал ли Джайлс виконту, что приведет на встречу жену.

— Вы же помните мою жену Минерву, лорд Рейвенсвуд? — заговорил Джайлс — спокойный и уверенный, как всегда.

Зато его светлость по-прежнему явно испытывал неловкость и удивленно смотрел на нее.

Наконец, взяв себя в руки, виконт посерьезнел.

— Разумеется. — Он отвесил Минерве легкий поклон. — Как вам утро, миссис Мастерс?

— Я беспокоюсь о будущем моего мужа, — ответила она, беря Джайлса под руку. — Очень надеюсь на то, что вы и ваше начальство оценили то, как много он работал все предшествующие годы и как много ему пришлось пережить.

— Стало быть, ты решил обо всем рассказать ей? — спросил лорд Рейвенсвуд у Мастерса.

— В нескольких словах, — кивнул Джайлс.

— Мой муж — очень порядочный человек, — вмешалась Минерва. — Ему потребовалось много лет для того, чтобы поведать мне о Ньюмарше, несмотря на то что я видела, как Джайлс выкрал у того бумаги.

Ее слова настолько озадачили Рейвенсвуда, что Минерва подняла глаза на Джайлса, спрашивая взглядом, имел ли тот право рассказывать и про это. Джайлс успокаивающе похлопал ее по руке.

— Так, выходит, Роктон — это все-таки ты? — воскликнул лорд Рейвенсвуд.

Джайлс поморщился.

— Не напоминай мне об этом, — попросил он.

— О нет! — воскликнула Минерва. — Вы догадались?

— Только потому, что мне были известны подробности этой кражи, — ответил виконт. — Но я бы на вашем месте, миссис Мастерс, не стал использовать своего мужа в качестве прототипа литературных героев собственных книг.

— Я уже думала об этом, — сказала Минерва, озадаченная тем, что Рейвенсвуд разгадал ее игру.

Она бы предпочла, чтобы Роктон оставался предметом их супружеских шуток.

— Что ж, в таком случае я больше не буду томить вас неизвестностью, — сказал лорд Рейвенсвуд. — Полагаю, вам будет приятно узнать, что беспокоиться о Ньюмарше больше нет нужды.

Минерва почувствовала, как напряглась рука Джайлса под ее рукой.

— Ну и?.. — нетерпеливо спросил он.

— Я съездил к нему во Францию, — продолжал виконт. — И сказал ему, что если все, касающееся его и Салли, станет известно общественности, ему придется испытать на себе всю силу правительственного гнева, и тогда пощады ему не будет. Но я предложил ему компромиссный вариант: переехать на остров Мэн.

— На остров Мэн? — переспросила Минерва.

Лицо Джайлса просветлело.

— Этот остров принадлежит не Британии, а Англии, что не одно и то же. В Англию он не вернется, так что будет по-прежнему жить по условиям, выдвинутым правительством, а оно, в свою очередь, останется верным своим принципам и не выполнит требований шантажиста.

— Его мать живет недалеко от Ливерпуля, — снова заговорил лорд Рейвенсвуд, — а оттуда путь до острова Мэн на пакетботе совсем недолог. Ньюмарш согласился, что даже в своем пожилом возрасте она сможет совершить это путешествие. Я сказал ему, что остров — ближайшее место к его дому, где он может поселиться. Еще я заметил, что месть тебе сильно огорчит его мать, а возможно, и приблизит ее смерть. И добавил, что переезд на остров Мэн поможет ему разогнать тоску. — Виконт улыбнулся. — Он оценил мудрость моих слов и согласился с моим предложением.

— В общем, ты ввел его в заблуждение, — сказал Джайлс.

— В некотором роде.

Подняв голову, Минерва увидела, что глаза ее мужа увлажнились. Только сейчас она поняла, как он боялся того, что Ньюмарш приведет свои угрозы в исполнение. Но он никогда не говорил об этом. В общем, Джайлс — это Джайлс.

— Спасибо тебе! — промолвил Джайлс. Взяв Рейвенсвуда за руку, он яростно ее потряс. — Ты даже не представляешь, что сделал для меня.

— Да нет, думаю, что представляю, — возразил виконт. — Просто я убедил свое начальство, что у Короны есть отличный королевский адвокат. По крайней мере, именно так оно теперь тебя расценивает.

Как только Рейвенсвуд ушел, Джайлс схватил Минерву в объятия и закружил вокруг себя.

— Мы свободны, дорогая! На сей раз прошлое действительно досталось прошлому!