Машка, или Ключи от счастья - Людмила Сурская

— Фейерверка хотят, вот и придумывают. Видите, моя рука пострадала так же, как и их. Всё предельно ясно.

— Причина? — вопрошала она.

Он присматриваясь к ней, объявил:

— Решили отомстить мне. Наши тропинки пересекались.

— Как им удалось заманить вас? — не могла скрыть сомнения она.

— Проще не бывает. Наняли меня. Я и прикатил. Это была наша первая встреча, — потешался он над девчонкой.

— Вообще-то, я не знаю, что и сказать, — терялась оперативница.

Он пристально смерил её намётанным глазом и предложил поднимаясь.

— О чём тут говорить, забираем дам, и поехали.

Девиц погрузили и повезли в участок. Антон специально увязался следом. Дома скучно. Срочного ничего нет. А там ждёт приятный вечер с милой длинноногой девушкой. "И что ей надо в этой грязи: романтика завела, теперь деваться некуда. Может, по блату затолкали. Ей бы в библиотеке сидеть или детишек учить", — не спускал он с неё удивлённых глаз, сидя напротив, в маленьком кабинете. Вечер писали протокол, пили кофе. Выезжали уже вдвоём на новые вызовы. В общем, Антон отдежурил всё дежурство, как полагается, предложив и на будущее свою помощь.

Кирилл торопился увезти Машу подальше, от злосчастного места. Несясь по Москве, к дому крутил головой в её сторону стараясь убедиться, что с ней всё в порядке и она жива и здорова.

— Тебя точно не задело, малыш?

— Ни капельки.

Ну раз ни капельки он взялся за воспитание:

— Как тебя угораздило принять их предложение, ты ж не мартышка?

— Надоели. Тебя вот насторожили. Подумала, опять будешь на себя рога примерять.

— Машка с чего ты такая глазастая?

— Смотри на дорогу, а то разобьёмся в лепёшку.

Дорога дорогой, но ведь не терпится узнать:

— Чем они там тебя грузили?

Маша нехотя рассказала:

— Просили отступиться от тебя. Но думаю дело в другом.

— В смысле?

— Я им нужна была лишь для того, чтоб вывести тебя из равновесия.

— Почему же ты думаешь, что главные тут не фанатки, ведь всё указывает на такое развитие ситуации? — насторожился он.

— Считаю, что это сценарий. Их просто беззастенчиво используют.

— Машка в чём дело, ведь всё понятно и просто, в какие закоулки тебя понесло?

— Вот именно разыграно, как по нотам, не придерёшься ни к чему, но одно но. С фанатками я б договорилась. Мы б разошлись подругами. С этими нет. Понимаешь, правда состоит не в том, что человек тебе выдаёт, а в том почему он это делает.

— Что тогда?

— Твоя работа.

Кирилл не верил своим ушам. Отойдя от обалдения принялся возражать.

— Ерунда. Там нет ничего.

Маша спокойно принялась объяснять:

— Ты в группе номер один. Значит, есть конкурент и завистник.

— Несёшь, сама не знаешь что. — Сказал, а сам задумался. "Маша не ошиблась ни в чём, что, если второй вокалист решил забраться на вершину. И таким путём вывести меня из строя. А, что похоже. Добраться до информации, о моём семейном положении, могут только свои кадры. К Машиному номеру телефона тоже. Пока я возился с Сашей, он перехватил часть репертуара. Ему это понравилось. Глупец не учёл, что слушатель идёт на меня. Хоть треть репертуару, но я был. Стоп, а что если эта моя треть его и устраивает. Вот вам и ля-ля тополя. Шустрый оказался малый, а мы то радовались, что неплохого парня нашли".

— Не понятно, как ты там с Антоном оказался, — прервала его разбег мыслей Маша, — опять мужской дух искал?

Покряхтев, Таран не признался. Пробубнив обиженно:

— Не слепой же я, — он замолчал до дома.

На завтра, он о своём разговоре с Машей рассказал Антону. Встретились они в скверике. Молодые мамаши катали коляски и ловили своих расшалившихся чад. Кирилл и Антон прохаживались по дорожкам. Кирилл выложил весь прогноз Маши. Сражённый, тот задёргался. Именно эту версию они и не взяли на учёт, зациклившись на фанатках. А ведь оперативница убеждала не спешить… Ох, уж эти бабы!

— Я всё проверю. Девицы пока в наших руках. Знаешь, вполне возможен такой вариант.

— Такая лажа, что ой, ой… Слышал там, на подиуме модели друг дружке пакости делают, стриптизёры, но чтоб так и со мной? — страдал Таран. — И главное мы столько проработали вместе и вдруг такое… опять же группа без меня затухнет.

— Кто знает, возможно, он тоже это понимает, поэтому и выводит тебя частично, а не всего. Выманили они сейчас Машку, изувечили. Ты б ездил с ней по больницам, лечил, с малым крутился. Он на подмене.

— А, девок наказали бы за хулиганство. Что возьмёшь с сумасшедших, — подхватил Таран.

— Как она до этого дотямила? — не мог поверить детектив.

Таран помучил ухо.

— Спроси что полегче. Я с ней и так как куропатка на вертеле со всех боков смолюсь.

Антон же хитро морща глаз воспрошал:

— Что там с вашими свадьбами. Я в нетерпении. Мальчишник, надеюсь, не замнёте?

— Саша там мудрит. Думаю, организует.

— Ох, гульнём.

Гульнём? Всё может быть. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Выбирались и шились наряды. Смотрелись залы и площадки для банкета, утрясались списки приглашённых гостей. Концертные номера. Ведущие и прочая ерунда. А сколько времени ушло на подгон меню. Это вообще целая история. Беременная Юлька, так и не понявшая, откуда свалилась на неё такая Божья благодать, начинала уставать от этой свадебной суеты.

— Маш, может, плюнем на банкет, распишемся и привет.

— Ты хорошо придумала. Родители едут мои. Твои и Наташины ждут, не дождутся. Друзьям, тем вообще начхать на нашу роспись, главное оторваться, погулять…

Их спор и деловые рассуждения прервала примчавшаяся с круглыми глазами Наташа.

— Маша, родненькая, придумай что-то скорее.

Но Маша осадила её:

— Глубокий вдох сделай. Вот так. Теперь говори.

Она не говорила, а строчила:

— Они мальчишник организуют. Я думала Саша шутит, а вчера слышу, договариваются.

— Ты ничего не перепутала? — застыла Маша.

— Пусть делают что хотят. Оторвутся последний раз, — равнодушно махнула рукой Юля.

— Юлька вольна думать, что ей вздумается, а я не согласная, — губы девчонки подрагивали. — Маш, ты умница. Придумай на них какую-нибудь холеру.

Но Маша с "холерой" не торопилась. Она, осторожно прощупывая почву, спросила:

— Наташа, может, Юля права. Пусть пузыри последний раз попускают. Видимо, бедные, несчастные мечтают вдохнуть последний глоток свободы перед тем, как поставят кабальные печати в паспортах.