Красивая, как ночь - Лиз Карлайл

Какое-то мгновение казалось, что Лоу сейчас взорвется, но он сохранил выдержку.

— Надо же, — тихо сказал он. — Вы действительно сильно увлеклись им? Этого я и боялся. Ну, тогда кое-какие намеки леди Кэтрин определили вашу судьбу.

Хелен бросила на него презрительный взгляд.

— Объясните, сэр!

В лучах солнца белокурые волосы и красивое лицо Томаса Лоу делали его похожим на архангела, только не добра, а зла. И впечатление еще больше усилилось, когда он приподнял изящную бровь, словно потешаясь над ее наивностью.

— Трейхерну было чертовски трудно найти хорошую гувернантку, правда? Затем появились вы. Я сразу почувствовал угрозу. Вы умны и терпеливы. Но пока вы были у меня на глазах, я не видел оснований для паники.

— Паники? — воскликнула Хелен. — Господи, да что я знала о вашем вероломстве? И Ариана тоже?

Он пропустил ее слова мимо ушей.

— Я должен был подружиться с вами, даже начать ухаживать. — Лоу окинул ее оценивающим взглядом. — И не могу сказать, что это потребовало жертв с моей стороны, Хелен. Напротив, мне не терпится уложить вас в постель, как только мы уедем подальше от Англии. И от Трейхерна, этого холодного, жестокого мерзавца. Я устал глядеть на собственного ребенка издалека, беспокоясь о том, что она может вспомнить.

— Вы… вы хотите сказать, что похитили нас?

— Какие грубые слова, дорогая! — обиженно произнес Лоу. — Я только предлагаю вам с Арианой лучшую жизнь, вдали от жестких английских рамок и условностей. Канада, Америка — представьте себе!

Он вдруг замолчал при виде ее обескураженного выражения лица, потом откинул голову и рассмеялся:

— Да полно вам, Хелен! Вы же не такая романтичная дурочка, как сестра Трейхерна! Вряд ли она сумела убедить вас, что вы станете его женой! Конечно, он может уложить вас в свою постель. Если уже не уложил. Но этот высокомерный аристократ никогда не сделает дочь парижской шлюхи хозяйкой своего драгоценного Халкота. И никогда не снизойдет до того, на что готов я, — сделать из вас честную женщину.

С высокомерным презрением, которое особенно удается французам, Хелен плюнула ему под ноги.

— Негодяй! Грязная свинья! Я никогда за вас не выйду!

Нервы у Лоу все-таки сдали. Он схватил ее за подбородок и безжалостно повернул лицом к себе. Хелен чувствовала его дыхание на своей щеке и попыталась отвернуться.

— Подумайте хорошенько над тем, что я предлагаю, Хелен, — вкрадчиво прошептал он, — прежде чем отказываться. Я, может, и хочу вас, но не увлечен вами, красавица моя. Так что выбор невелик: или я женюсь на вас, или убью. И то и другое гарантирует мне ваше молчание. Но что бы вы обо мне ни думали, да, я грешник, развратник, лжец, я все же предпочел бы не убивать вас. И не пугать ребенка, не причинять ей вреда. Но если придется, я это сделаю.

— Глупец! Кэмден Ратледж обеспечит вам за это виселицу, — упорствовала Хелен. — Если не пристрелит на месте.

Лоу мрачно улыбнулся и отпустил ее.

— И снова ваша сообразительность изменяет вам, Хелен. Если я останусь в Англии, он непременно отправит меня на виселицу. Это стало неизбежным.

— Не понимаю вас. Думаю, вы потеряли рассудок.

— Если Трейхерн порвал с невестой, чтобы уложить вас в свою постель, значит, вы останетесь в Халкоте на неопределенное время, — ледяным тоном ответил Лоу. — Я не могу рисковать. Вы слишком умны. Девочка уже начала меняться, и в конце концов она заговорит. И я не смогу узнать, что она скажет.

Он рассеянно посмотрел в долину, где фермер укреплял стог сена.

— Я даже не уверен, что она помнит, — пробормотал он.

Хелен, интуитивно поняв смысл его слов, ахнула. Но он продолжал откровенничать:

— Забрав вас у Трейхерна, я не только избегу виселицы, у меня появится красавица жена, чтобы согреть мою постель и сделать моего ребенка здоровым. — Его губы дрогнули в горькой усмешке. — Короче говоря, вы — меньшее из зол, дорогая, и значительно лучше, чем петля на шее.

— Вы убили ее, — хрипло прошептала Хелен, отодвигаясь от него. — Вот причина вашего страха, да? Вы убили Кассандру Ратледж! И вы сделала это на глазах у ее ребенка! Признавайтесь, негодяй!

Лоу отчаянно замотал головой, и впервые на его лице появилось выражение искреннего горя.

— О нет, Хелен, — прошептал он. — Никогда! Кассандра сама убила себя! И сделала это так же, как все остальное в ее жизни, — из мести и злобы! — Лоу заморгал, словно прогоняя слезы. — О, я был там, да! Я зажег свечи, ждал ее, как обычно. Но она стала отдаляться от меня. Избегала. Мне пришлось припугнуть ее. У меня было право видеть ее. И ребенка. Но когда она наконец появилась, я сразу понял: что-то не так. Она говорила такие ужасные вещи.

— Вы дрались с ней? — спросила Хелен, не веря своим ушам.

— Сначала просто ссорились, — признался Лоу. Он выглядел почти безумным, когда слова вдруг рекой полились из него. — Она больше не захотела встречаться со мной! Сказала, что не приведет Ариану, что ребенок уже достаточно большой и может проболтаться… Говорила, что, как бы она ни предостерегала девочку, рано или поздно та расскажет своему отцу — она имела в виду Трейхерна — о наших встречах.

Пораженная исповедью Томаса и его вроде бы неподдельным горем, Хелен в изумлении смотрела на него, не переставая думать о том, как вытащить у него пистолет.

— Она сказала, что я стал ей скучен, что она переезжает в лондонский дом Трейхерна, что прозябание в глуши лишает ее жизни, и она намерена оставить всех нас, даже Ариану, в Халкоте. Но я не убивал ее!

— Я… я верю, Томас, — тихо сказала Хелен. — Я, правда, верю вам. И Кэм поверит.

— Каким же я был глупцом, так любя ее. — Он горько засмеялся. — Она сказала, что было так забавно соблазнить священника! Временное избавление от скуки, пока никого другого не было рядом. Теперь я понял то, чего не увидел тогда. Она была моим испытанием. Испытанием моей веры. Я не прошел его и, что самое плохое, да простит меня Господь, я бы опять сделал это. Потому что Кассандра своими дьявольскими чарами могла соблазнить даже святого.

— Мне очень жаль, Томас, — прошептала Хелен. — Мне так жаль! Но сейчас мы должны прежде всего думать об Ари-ане. Прошу вас! Только о ее благополучии!

— О, я люблю девочку. Но на виселицу ради нее не пойду!

— Это же был несчастный случай, — взмолилась Хелен, пытаясь убедить себя. — Вы же сказали, что это просто несчастный случай! Ариана же вспомнит это, да?

Он решительно покачал головой:

— О нет, Хелен. Я не осмелюсь рискнуть. А что касается того, что Ариана помнит… О, у нее есть ощущения, пугающие ее. Но может ли она подтвердить, что Кассандра замахнулась на меня подсвечником? Я не могу рисковать.

— Она… напала на вас? — Хелен вдруг решила выяснить правду до конца и затянуть бегство Лоу насколько будет возможно.