Невинная обольстительница - Сара Беннет

– Мисс Вивианна, к вам сестры Битти! – заглянув в гостиную, с сияющими глазами объявила Лил.

– Спасибо, Лил. Я выйду и...

Но было уже поздно. Мисс Сьюзен и мисс Грета уже вошли в комнату и схватили ее за руки. Их лица светились счастьем, а в глазах стояли слезы радости. Они наперебой затараторили о чем-то, и Вивианне лишь каким-то чудом удалось понять смысл их слов.

– Мисс Гринтри! Лорд Монтгомери отдал нам Кендлвуд. Подарил нам его! Он сказал, что сделает там ремонт, пока мы будем находиться в Бетнал-Грин. А потом навсегда отпишет нам Кендлвуд.

Вивианна не могла вымолвить ни слова. Наконец она произнесла лишь короткое «Ох!», и по ее щеке скатилась слеза.

Оливер согласился отдать Кендлвуд? И сделал это ради детей?

Но в глубине души Вивианна знала: он сделал это не только и не столько ради детей.

Он сделал это ради нее.

И теперь настало время смело пойти к нему.

– Милорд, к вам мисс Гринтри.

Разумеется, у Ходжа, как всегда, на лице читалось неодобрение, но Оливера не так-то просто было обмануть. Он знал, что дворецкий каждый день выглядывал в окно – не идет ли к ним Вивианна. И вот она пришла. Наконец-то. Оливер нисколько не сердился на нее. Да и как сердиться, ведь она была занята все это время. Теперь она будет пользоваться огромным успехом. С ее радикальными взглядами и манерой говорить все, что думает, Вивианну в обществе сочтут интересной и неординарной особой. Конечно, о ее происхождении будут помнить всегда, и всегда найдутся недоброжелатели, которые будут не прочь лишний раз напомнить ей об этом, но гораздо большее число людей готовы пренебречь условностями и принять ее такой, какая она есть.

Да, она, несомненно, была очень занята, но, по правде говоря, он уже больше не мог ждать.

– Проводите ее ко мне, Ходж.

Интересно, подумал Оливер, как она будет сегодня выглядеть? Строго, в своем скромном йоркширском платье? Женственно, в наряде с лентами и бантами? Или по-королевски элегантно, как тогда в опере? Но Вивианна вновь удивила его. На ней было белое шелковое платье с темно-красными полосками; оно шуршало при каждом ее движении, сверкая и переливаясь в солнечных лучах, проникавших через окна. Каштановые волосы заплетены в косы и кольцами заколоты по бокам. И что самое удивительное, она держала в руках корзину с большим желтоглазым полосатым котом. Корзина на вид была довольно тяжелой.

– Лорд Монтгомери, – произнесла Вивианна и с облегчением опустила корзину на турецкий ковер.

– Мисс Гринтри, – ответил Оливер, подходя к ней ближе. – Вы не перестаете удивлять меня. – Он с опаской взглянул на кота: – А это еще кто?

– Это кот Фрейзера. Я навестила отца, прежде чем прийти к вам. Фрейзер попросил меня позаботиться о его коте. Он пытался убедить меня, что кот ему больше не нужен, но на самом деле он просто хочет перед смертью пристроить его в хорошие руки. Иначе он будет переживать – я имею в виду Фрейзера, а не кота.

Оливер призадумался.

– А как его зовут?

– Робби Бернс.

– Ну и имечко!

Раздался стук в дверь, и вошел Ходж. В руках у него было блюдечко с молоком.

– Мисс Гринтри попросила меня принести вот это, милорд.

– Для Робби Бернса?

– При чем здесь поэт, милорд?

– Да нет же, не для поэта – для кота, Ходж!

Ходж поставил блюдечко на ковер и вышел из комнаты. Кот, сидя в корзине, посмотрел на Оливера, а Оливер посмотрел на Робби Бернса.

– Я знаю, чего ты хочешь, – сказал он со вздохом. – Ты хочешь, чтобы я взял кота. Ведь так?

– Я не стала бы просить тебя об этом, но дома, в Йоркшире, у мамы есть Криспен, а он может быть очень ревнивым. Робби Бернс – хороший кот, вот увидишь, он не будет доставлять тебе неприятностей. Это кот, принадлежавший мужчине. Женщин он не любит.

– Ах, Вивианна, Вивианна, – пробормотал Оливер, – чего еще ты от меня потребуешь? Я сделал все для того, чтобы восстановить твою репутацию. Я отдал Кендлвуд твоим бедным сиротам, и вот теперь я должен взять на попечение кота твоего отца. Что же будет дальше?

– Я понятия не имела, что это ты помог восстановить мою репутацию, – тихо произнесла она. – Почему ты сам мне ничего об этом не сказал?

Оливер посмотрел на нее:

– Ты права, мне следовало это сделать, но, с другой стороны, ты сама об этом не спрашивала. Лично мне твоя репутация совершенно не важна, но я знал, какие неприятности это доставляет тебе и твоей семье. Кстати, принц Альберт сказал, что ты само очарование и из тебя выйдет милая и послушная женушка.

Вивианна смущенно захлопала ресницами:

– О!..

– Он не слишком хорошо тебя знает, если считает, что ты будешь послушной, верно?

Вивианна пропустила эту реплику мимо ушей.

– Так моя репутация действительно ничего для тебя не значила?

Оливер с улыбкой наклонился, чтобы открыть корзину. Кот выпрыгнул на ковер и тотчас принялся умываться, словно всю жизнь мечтал жить в доме на Беркли-сквер.

– Нисколько. Ты для меня гораздо важнее, чем поступки твоих родителей.

– О!

– Вивианна, прежде чем в моей жизни появилась ты, все мои мысли были посвящены брату и мщению за его гибель. Я даже не смел мечтать о будущем. Я не представлял, что будет после того, как Лоусон понесет наказание. Но вдруг в мою жизнь ворвалась ты и все изменила. Внезапно я понял, что у меня есть будущее, и я всем сердцем желал приблизить его, потому что в этом будущем было место для тебя.

Вивианна подошла поближе.

– Но теперь ты герой, – тихо произнесла она. – Газеты наперебой пишут о твоих кошмарных жилетах – теперь они последний крик моды. Женщины теряют голову, как только видят тебя на улице.

Оливер рассмеялся:

– Единственная женщина, которой позволительно при виде меня терять голову, предпочитает читать мне нотации.

– Оливер!..

– Надеюсь, теперь, став богатой наследницей, ты не собираешься покинуть меня, – продолжал он. – Ты по-прежнему нужна мне. Возможно, ты этого не понимаешь, но я всегда был притчей во языцех в семье Монтгомери. Ты должна спасти меня от моих грехов, Вивианна. Мне действительно требуется искупление, и даровать его можешь только ты одна.

У Вивианны перехватило дыхание.

– Я бы не стала называть тебя грешником, – ответила она. – Ты – воплощение всяческих добродетелей. Ты избавил нацию от коварных замыслов гнусного негодяя Лоусона, передал Кендлвуд сиротскому приюту, спас Робби Бернса от голодной смерти на улицах!

Оливер улыбнулся.

– И провел со мной незабываемую ночь любви, – нежно добавила она.