Учитель под прикрытием. - Галина Львовна Романова

Несколько девушек осторожно приподняли ладошки.

- Отлично. Кто что-нибудь понял? Чтобы встать и рассказать остальным? Нет, не читать и не цитировать дословно, а своими словами, со своей точки зрения? Есть желающие?

Молчание.

- Ладно. Тогда поставим вопрос по-другому. Что это была за тема?

- Применение солярных символов, - скосив глаза на распахнутую страницу, промолвила сидевшая на передней парте девушка. Кажется, фамилия ее Шелест.

- Применение солярных символов… в чем?

- Просто применение, - пожала она плечами и попыталась незаметно подсмотреть в учебник. – В каких случаях и какие знаки применяются. Как их чертить и вообще…

- Например?

- Ну… - она покраснела и засмущалась, видимо, дочитала только до этого места, - для…м-м… защиты?

- Солярные знаки вообще что символизируют? Кто-нибудь подскажет?

Я обвел взглядом остальную группу. Кое-кто под моим пристальным взглядом зашевелился. Кто-то скосил глаза в учебник, кто-то выпрямился.

- Ну?

- Это… ну… защита…

- Они символизируют свет! – выпалила студентка Шелест. Успела-таки прочесть! - Свет в самом широком понимании этого значения. А какой именно свет – зависит от расположения других знаков, сопутствующих…

- А также от начертания солярных символов, прямых или обратных. Например, прямое значение в сочетании с символом огня, обозначает свет солнца. А обратное…

- Луны? – пискнул тот парень, который на лестнице давился от смеха.

- Для Луны есть свой собственный знак. Обратное начертание обозначает Тьму. Бездну. Иногда прямое и обратное сочетание солярных знаков применяется при начертании одной и той же пентаграммы. Кто скажет, какой именно?

- Но этого нет в учебнике! – возмутилась студентка Шелест, уже не таясь перелистывая страницы.

- Этого нет в вашем учебнике, - кивнул согласно. – Вы только второй курс, а такое проходят на третьем или даже четвертом курсе, поскольку вы еще слишком молоды и неопытны, чтобы знать, как правильно применять обратное значение солярного знака. Да и вообще солярных знаков несколько, и чтобы научиться их правильно применять, надо сначала запомнить, какие они вообще бывают!

- Тогда зачем нам знать больше? – выкрикнул кто-то на задней парте.

- Хочешь сказать, что много будешь знать – скоро состаришься? – я нашел взглядом рыжеволосого крепыша. Не знаю, как насчет его силы, но на будущее светило отечественной некромантии он не тянул однозначно. Аура – отражение внешнего облика – не соответствовала. Не удивлюсь, если он в числе отстающих. – Поговорка устарела, господа студенты. Много будешь знать, скорее доживешь до старости. Ключевое слово «доживешь». Я понятно объясняю?

Студенты закивали. Одни действительно что-то сообразили, другие качали головами исключительно за компанию – мол, надо кивнуть, значит, кивнем.

- И вот сейчас, - меня внезапно осенило, - я расскажу вам кое-что о том, как с помощью правильно подобранных солярных знаков можно устроить ловушку для упыря.

Тихо скрипнула дверь.

- М-можно?

- Как? – он резко выпрямился. – Как вы посмели? Кто вас пустил?

- Я… простите, - студент переминался с ноги на ногу. – Магистр, я…

- Что вы тут делаете?

- Простите, я не хотел!

- Что «не хотели»?

- Я не хотел, но… все рассказал.

- Все? – перо, которым он только что писал отчет в Гильдию, сломалось в пальцах. – Кому? Что?

- Мастеру Груви…

- Как?

- Ну… мы случайно столкнулись… я не знал, что он там же… Он меня заставил!

Торвальд Осберт выглядел потерянным, но вызвал не жалость и сочувствие, а презрение. Слабак! А он-то на него рассчитывал! Он-то надеялся!

- Вы меня очень подвели, студент Осберт. Вы всех нас подвели…

- Я не хотел. Я… когда он сказал про Динку, я…

- А что такого с Динкой?

- Но ведь ее арестовали! Она в тюрьме Инквизиции! Ее могут казнить!

- А тебе ее жалко?

Глаза студента блеснули. Вихрем взметнулась аура, показывая его чувства. Ого-го! Ничего себе порыв! Какая энергия! Какая сила! Ее грех не использовать. Всем ведь известно, что любовь, ненависть и месть толкают порой на подвиги. Месть за убитую возлюбленную, например… Ему может понадобиться смертник, который с радостью положит свою жизнь на алтарь грядущего.

- Профессор…

- Понимаю. Сам переживаю. Вот, пишу докладную магистру Черному, чтобы тот повлиял на инквизиторов…. Позаботился о судьбе девушки. Не беспокойся. Твоя Динка в надежных руках. Но то, что ты сам себя в руках держать не можешь – это плохо. Это очень плохо. Это может подставить под удар нас всех… и тогда твою любимую девушку будет тяжело спасти.

Торвальд тяжело вздохнул. Надо его добить.

- Ты понимаешь, что натворил?

- Профессор, я…

- Я тобой недоволен. Неизвестно, что предпримет мастер Груви, но, если что, знай – во всем виноват ты. Только ты сам и больше никто! Ступай. Я занят.

Торвальд попятился к дверям.

- Но профессор, а что будет с Динкой?

- Иди уже. Иди!

Дверь скрипнула, закрываясь. Он отложил перо, привстал, сделал пасс, зачаровывая комнату, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего желания снова к нему заходить. Надо подумать. Надо как следует подумать. Этот Груви лезет не в свое дело. Он вечно куда-то сует свой нос, вечно кого-то о чем-то расспрашивает. Он начинает мешать. С этим надо что-то делать.

Приняв решение, он придвинул чистый лист и, оставив место для заголовка, сразу начал с главного:

«Довожу до вашего сведения, что присланный вами и по вашей рекомендации принятый на должность педагога на подмене Згаш Груви, именующий себя братом Груви и учеником инквизитора, ведет себя неподобающим образом. А именно – пренебрегает прямыми обязанностями педагога, вносит смуту в коллектив, применяет к студентам и аспирантам недозволенные методы (чары принуждения, угрозы). Кроме того, он замечен в пьянстве, порче казенного имущества и нарушении дисциплины. Кроме того, его заявления о том, что на самом деле он – инквизитор, работающий под прикрытием, деморализует молодежь. Прошу разобраться с этим, поскольку на замечания руководства он не обращает внимания».

Дата, подпись. Интересно, мастер Груви, что вы сейчас запоете, когда по вашу душу явятся проверяющие из Совета Гильдии?

Наконец-то день закончился! Прозвенел последний колокол, и я с легким сердцем