Меж двух миров - Анна Швыркова

‒ Лана, девочка моя. Это я, Видар. Это я, не бойся.

‒ Видар? ‒ тихо и неверяще прошептала Лана.

‒ Я чувствую твою кровь, но не могу понять, где травма. Что мне сделать? Как помочь?

Лана пыталась проморгаться и сфокусировать взгляд на нем. На долю секунду ей удалось, и слезы хлынули из глаз, стекая по вискам.

‒ Прости меня. Прости. Пожалуйста, прости. Мне не следовало…

‒ Т-ш. Все потом. Скажи, где болит и что мне сделать?

Лана всхлипывала, непонятно то ли от боли, то ли от облегчения. Он, почти не касаясь, оглаживал пальцами ее лицо, давая время успокоиться.

‒ Затылок… ‒ всхлипнув, наконец прошептала она, задыхаясь от боли после каждого слова. ‒ Зелье… во внешнем кармане… рюкзака… переложила ближе.

В этот момент Видар был готов помолиться всем существующим и вымышленным духам, богам и демонам за то, что бросили ему этот чертов рюкзак под ноги, и он споткнулся об него. Пошарив по карманам, нашел бутылек.

‒ Шесть… капель…

Аккуратно отсчитав дозу в еле приоткрытый рот, стал ждать. Вскоре взгляд Ланы стал более осознанным, а дыхание не таким рваным. Он максимально нежно, стараясь не побеспокоить, подтянул штаны на место.

‒ Осторожно подними меня.

Видар сделал, как было велено, и сел сзади Ланы, давая ей опору. Та, поковырявшись в рюкзаке, достала еще какой-то бутылек и баночку. Из бутылька отпила сама, а баночку протянула ему.

‒ Намажь рану на затылке.

Проделав все процедуры, он дал Лане прийти в себя, и ей на глазах становилось лучше.

Вот только в камере с каждой секундой становилось все светлее.

‒ Лана, нам надо уходить. Уже почти рассвело.

Она слегка кивнула и тут же застонала, схватившись за голову.

‒ Ты прав. Нельзя здесь оставаться.

Он помог ей подняться. Захватив рюкзак и шест, они вышли в коридор.

Видар обернулся проверить, ничего ли они не забыли в камере, и сквозь маленькое окно ему в глаза ударил первый луч солнца.

Глава 42

Даже после зелий голова продолжала болезненно пульсировать. Лана передвигалась слишком медленно, и в конечном итоге Видар закинул рюкзак на плечо, закрепив на нем шест, и взял ее на руки.

Он старался бежать быстро и тихо, но эхо шагов все равно разносилось по коридору. Лана заметила, как Видар тяжело дышит, а держащие ее руки слегка подрагивают.

Преодолев коридор, он резко остановился на перепутье. Лана поняла, что они в той башне, где скрыт проход.

‒ Налево.

Оборотень, не раздумывая, свернул. Дальше она направляла его. Чудо, что они до сих пор никого не повстречали.

Вдруг по всей крепости разнесся громкий и продолжительный звук.

‒ Что это? ‒ забеспокоился Видар.

‒ Это сигнал на подъем. Сейчас все проснутся.

Видар ускорился. Лана знала, что остался всего один поворот, и они попадут в кладовку. Вот только за углом они столкнулись с женщиной кухаркой. Та от испуга вскрикнула и уронила чашу, полную муки.

И как Лана могла забыть, что кухня просыпается раньше всех?

Пару секунд они стояли, разглядывая друг друга. За углом послышались шаги, и Видар не придумал ничего лучше кроме как обнажить клыки и рыкнуть на женщину. Та завизжала как резаная и рванула прочь, а шаги вдалеке перешли на бег.

‒ Дверь справа.

Забежав в кладовку, Видар ногой закрыл дверь и подбежал к проходу. Поставил Лану на ноги внутри тоннеля, двумя руками быстро закрыл каменную дверь, погрузив их в темноту. За секунду до того, как шаги остановились у кладовки.

Стена приглушала звуки, но можно было различить разговор двух мужчин.

‒ И чего так орала? Еще и муку казенную рассыпала.

‒ Да может мышь увидала, что ты этих баб не знаешь?

Они молча выслушивали смешки о женщинах и их страхах, еще какое-то время пытаясь даже не дышать. Наконец стражники пошли дальше по своим делам, и они выдохнули с облегчением. Ламан начал светиться ярче, давая ей возможность разглядеть мужские черты.

‒ Как ты меня нашел?

‒ Милана, все потом, сейчас нам лучше оказаться как можно дальше отсюда.

Это ужасное имя снова резануло ей слух. Думала смирилась с ним, но нет. Она не хотела слышать его из уст любимого мужчины.

‒ Видар, ‒ она облизнула пересохшие губы перед тем, как выдать свою тайну, ‒ мне нужно тебе кое-что сказать…

‒ Нет времени, Лана, ‒ быстро перебил ее. ‒ Как ты себя чувствуешь? Идти сможешь?

С неохотой признала, что он прав. Это подождет. Кивнула в ответ, и они двинулись по тоннелю.

Вроде не бежали, а просто быстро шли, но у нее все равно от каждого шага в мозг вонзались копья, и без остановки тошнило. Достигнув конца тоннеля, она схватила из рюкзака зелье, пока Видар открывал дверь, и выпила еще немного. Нельзя так злоупотреблять общеукрепляющим. Если выберутся, похоже придется лечиться и восстанавливаться.

Точнее когда. Когда они выберутся, а не если.

Дверь приоткрылась, впуская утренний свет. Они быстро вышли, закрывая за собой.

‒ Город начинает просыпаться. Бежим быстрее, может успеем проскочить незамеченными.

Видар кивнул и, схватив ее за руку, побежал. Она же, задыхаясь от бега и боли, подсказывала куда поворачивать.

Кто-то уже вышел кормить кур и доить коров, кто-то выглядывал из окон и калиток, провожая их удивленными взглядами.

Да уж, уйти незамеченными не получилось.

Они успели пробежать частный сектор, не обращая внимания на недоуменные крики жителей, и выбежали к сосновому бору. Осталось совсем немного. Спуститься по холму, а дальше уже болото. По нему придется тоже чуть ли не бежать, но Лана никогда не думала, что будет так счастлива оказаться посреди топи. Сейчас для них болото было не погибелью, а спасением.

Видар обернулся и как-то зло со стоном прорычал. В следующую же секунду слева от них промелькнула вспышка, а следом и оглушающий взрыв, поднявший в воздух комья земли. Лана вскрикнула от боли в голове, раздирающей на части. Она зажмурилась, пытаясь отдышаться и прийти в себя, лишь отдаленно чувствуя, как Видар, схватив ее за плечи, пытается одновременно и бежать, поддерживая ее, и прикрывать от угрозы за спиной. Ноги у нее заплетались, хотелось просто упасть на землю, схватившись за голову и выть от нестерпимой боли.

Ее понемногу отпускало, возвращая зрение вспышками, вот только это уже не имело никакого значения. Они замедлились и их нагнали.

Посреди пологого холма, на почти ровной площадке, Видар остановился и, озлобленно зарычав, быстро