Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце - Вероника Лесневская

- Старшенькая, иди сюда, для тебя тоже есть сюрприз, - бархатно зовет меня Костя, а сам тем временем отдает дочкам две красочные коробки с куклами. Красивыми, рыжеволосыми, чем-то похожими на наших лапочек.

Ксюша рассматривает сначала свою, потом заглядывает к Маше – и убедившись, что игрушки похожие и равноценные, удовлетворенно кивает. Двойняшки очень ревнивые. Видимо, переняли эту черту от отца-собственника, хотя и я не подарок.

- Продолжаешь их баловать? – строго, но тихо отчитываю Воскресенского, подходя ближе.

- Есть повод, - подмигивает и протягивает мне букет цветов. А следом… вручает увесистую папку.

Сердце замирает, а в горле пересыхает, когда я открываю ее и вчитываюсь в текст.

- Документы на кафе? – с трудом выдавливаю из себя, листая. – Так быстро? Ты говорил, не меньше месяца…

- Ну, я поторопил, кого надо. Подтянул свои связи. Да и Пономарев не рискнул сопротивляться. Ему некогда бодаться с законом – у него в своем бизнесе проблемы. Серьезные, - заговорщически уточняет и притягивает меня за талию к себе. – Так что спокойно занимайся кондитерской. Делай, что душе угодно, реализовывай самые смелые фантазии. О деньгах не беспокойся, проспонсирую любую идею, - целует меня в щеку, ведет носом по скуле к виску, жарко раздувает волосы.

- Нет, не надо. Спасибо, ты и так много сделал для меня. Дальше я сама. Позвоню Матвею. Правда, он собственный ресторан открывает, но обещал помочь мне в первое время, пока все не наладится. Вся остальная команда со мной останется, - ловлю взгляд Кости и замечаю тень недовольства на волевом лице. Он злится то ли из-за моего отказа, то ли от упоминания Мэта. – Я просто утруждать тебя не хочу, - виновато добавляю.

- А чужого мужика, значит, хочешь? – цедит сквозь зубы, и каждое его слово сочится ревностью. От двусмысленности фразы я устало закатываю глаза.

- Прекрати, Мэт собирается жениться, как только встанет на ноги и раскрутится, - фыркаю и обнимаю патологического ревнивца. Озираюсь по сторонам и, убедившись, что лапочки убежали в гостиную и играют там, я выбираю самый действенный способ успокоить Костю. Затыкаю его поцелуем. – А хочу я только одного мужика, - шепчу в его губы. – Только не решила, избить или отлюбить, - чуть слышно добавляю.

- Ты же знаешь, я весь в твоем распоряжении, - смягчается он и выглядит теперь, как довольный кот. – Я соскучился.

- Я тоже, - отложив папку, льну к нему всем телом. – Костя? Как все прошло в суде? – с волнением спрашиваю.

- Не совсем так, как я ожидал, но Славина все же разведут на моих условиях, - аккуратно отвечает, но явно умалчивает о чем-то.

Нахмурившись, беру его за руку и веду на кухню. Пока накрываю на стол, продолжаю разговор.

- А что случилось? – бросаю как бы невзначай.

- Даша истерику в зале суда закатила, пришлось делать перерыв, а потом и вовсе ей скорую вызывать, - морщится при воспоминании о бывшей.

- Думаешь, она специально сцену разыграла? – ставлю перед ним тарелку и кладу приборы.

- Черт ее знает. Славин проследит. Расскажет потом, что и как. Она давно не моя забота, - отмахивается небрежно. – Главное, что нам Даша ничем не грозит. Лапочки твои, документы уже готовятся, а ты… моя, - лукаво ухмыляется. - Остальное нас не должно беспокоить, - подводит итог и невозмутимо принимается за еду.

После ужина проводим остаток вечера в гостиной. Пока малышки возятся с куклами, Костя включает телевизор и запускает видео с флешки.

- На чем мы остановились вчера? – задумчиво уточняет он, перелистывая ролики.

- На их трехлетии, - всхлипываю, потому что нервы не выдерживают. Натягиваются и рвутся, как старые струны. Каждый раз, когда мы… смотрим домашнее видео с участием лапочек.

Это стало нашей традицией. В первый же день, когда мы вернулись в дом, я попросила Костю показать мне детские фотографии Маши и Ксюши. Ревела, заливая слезами изображения крошечных комочков, слабых, худеньких и красных. Смотрела, как они росли, крепли и менялись. Как превращались в улыбчивых бутузов. Благодаря Косте, который не сдался сам и им не позволил. Спас их заботой и любовью, пока я носилась по клиникам и тратила жизнь на предателя.

Дико хотелось повернуть время вспять – и оказаться рядом с ними в тот момент. Жаль, невозможно.

Когда закончились фотографии, Костя перешел к видео. И моя психика не выдержала. Я просто рыдала на его груди, пока он не нажал на паузу. Сказал, что будет показывать мне ролики дозировано, чтобы я не сломалась от потока эмоций.

- Вера, может, хватит мучить себя? – хмурится Воскресенский, покосившись на меня и заносит руку с пультом.

- Нет, пожалуйста, - умоляю его и улыбаюсь в знак того, что я в порядке. - Я столько пропустила, позволь хотя бы так наверстать прошлое.

Окинув меня изучающим взглядом, он все-таки кивает, включает видео и садится рядом со мной, сгребая меня в охапку. Целует в макушку, пока я беззвучно плачу.

Трехлетние Маша и Ксюша на экране кружатся в пышных платьях, водят хоровод вокруг торта, задувают свечи, а перед телевизором прыгают наши настоящие малышки.

- О-о-о, это мы, - тычут пальчиками, а я улыбаюсь нежно и смахиваю слезы. Остановившись посередине коврика, они вдруг оборачиваются, прищуриваются и впервые за все время задают убийственный вопрос: - Мама, а где ты была тогда?

Замираю, покрываясь льдом и замерзая изнутри. Не знаю, что ответить. Все мысли выветриваются из головы, оставляя лишь боль.

- Наша мама болела, - приходит на помощь Костя, поглаживая меня по голове. – Память потеряла. Поэтому ее некоторое время не было рядом, и она не сразу вас узнала при встрече, - на ходу придумывает отговорку.

Мой лучший адвокат. В любой ситуации.

- Больше не теряй ничего, мам, - не совсем правильно понимают отца рыжульки, но зато соглашаются.

Быстро забыв о теме разговора и переключившись, они залезают на диван и ныряют в наши объятия. Лепечут что-то, хихикают.

Прижимаю дочек к себе, как самое главное свое сокровище.

- Никогда не потеряю, мои любимые, - нежно произношу, и эта фраза касается в том числе и