Аристократы - Баса

— Поэтому остаешься только ты и я. К тому же, твоя мордашка мне больше остальных нравится… Смотри… четыре месяца думаю достаточно. Сто двадцать дней. За это время третий лишний определенно проявится. Послезавтра роспишемся, могли и сегодня, но кое-кто паспорт свой разорвал.

— Стоп… стоп… стоп… — руки его загребущие сняла с колен. Придержала за запястья, как в кандалах и отпустила только, когда удостоверилась, что их убрали в джинсы. Заулыбалась наигранно. А что насчет его признания в туалете рая, да и по поводу «Моя аристократка»? Он себя вел явно не, как равнодушный мужик. И про собственность Дмитрия Хаски?

— Уж очень складно для тебя. Ты оставил мысль поиметь меня? Может таким образом хочешь меня связать навечно?

— Не… не… не, — засмеялся своими шикарными, предательскими ямочками, разглядывая в это время обстановку: раковины и дверь, через которую доносились голоса. — Не путай, — перестал смеяться. — Поиметь и свадьба — это вообще разные понятия! — рукой провел между нами.

Встал неожиданно напротив меня, машинально обратил взгляд на мои колени, прикрытые тканью платья, а потом на меня опять:

— Давай так. Сто двадцать дней. У меня сто двадцать дней, в течение которых, так и быть соглашусь, буду пытаться развести тебя на секс. А если ты не падешь жертвой моего очарования, то получишь свободу от меня.

Хаски поднял правую руку, ладонь перевернул перпендикулярно полу. Предлагая пожать, как равный равному? Мужик бабе? Он мне?

— Свободу? — уточнила, глядя на широкую ладонь, периодически Хаски в глаза.

— Соглашение легко расторгается, причем в одностороннем порядке. Устанешь — расторгнешь. Я расторгнул на днях с Кристиной. Причину назвали Мерси, что желаем породниться с вашей семьей. Мерси едва не сплясал от радости, так и быть, я отдал ему парочку штрафных организаций. Кристина — хорошая девочка заслуживает.

У тебя все хорошие девочки, особенно блондинки с ногами от ушей. Хаски продолжил:

— Он стал первым Председателем объединенной Немии за две с половиной тысячи лет и, к тому же, в его правление может появиться прямой потомок Хаски-Вильмонт. Да он в историю войдет, если так случится, — усмехнулся Хаски и потом закончил серьезным тоном. — Если мне не доверяешь, пропишем строчку в соглашение, что никто из нас не претендует на штрафные организации и все дела! Вильмонт, давай, я устал руку держать… и согласись я должен быть больше напуган… ты можешь до нитки обобрать.

Я очень боязливо подняла руку, но не пожала пока. Мы стояли с протянутыми, но не соединенными руками.

— Сво-бо-ду, Вильмонт, сво-бо-ду! Четыре месяца максимум строим из себя в общественных местах влюбленных, а потом расходимся в разные стороны. Может друзьями останемся после всего?

Я взяла руку Дмитрия, на что он ее очень крепко сжал, большим пальцем легонько погладил костяшки. Уголок губ Хаски дернулся в улыбке.

— Но по поводу друзей перебор! — заметила в ожидании желанной минуты, когда отпустит из плена пальцев.

— Согласен. Друзьями нам точно не быть, — очень хотелось вырвать руку, но его величество смотрело со странным выражением на лице и почти не мигало.

И пришла одна странная мысль в голову. Я теперь, кажется, знаю, как он проворачивает темные делишки.

Я думаю вот таким образом Дмитрий Сергеевич своим партнерам заливает о выгоде совершаемой между ними сделки, например, как много получат денег в результате покупки какого-нибудь оборудования. Сидит улыбается напротив тебя, лапшу вешает на уши, а ты его слушаешь и слушаешь, как завороженная, а он в это время подсовывает на стол второй договор под первый. Потом открывает кончик листа, где нужна твоя подпись на черной полоске рядом с инициалами. В это время Дмитрий продолжает активно улыбаться ямочками своими и нести какую-то чушь, а ты подписываешь.

А потом понимаешь, что подписала не первый договор, а второй — добровольное согласие на продажу печени, почек и сердца на органы.

— Еще одно, Вильмонт, — когда отпустил руку более серьезно озвучил. — Мы с тобой под прямым огнем. Мне не страшно, а вот ты… — голубые глаза, как степлером скололи плечи, или это его руки слишком сильно сдавили. — С тебя требуется придерживаться нескольких правил: язычком своим не трепаться… меня слушать… не глупить… и никому не доверять!

Вот что он имел ввиду под «стать сильнее рядом с ним»? Чтобы меня этот третий не поранил?

А я уж было подумала — Хаски совсем больной на голову и вздумал браком нас связать.

Глава 27 «Наивные»

POV Польски.

5s— это система боев, проводится на рингах. 5 — означает пять десятков боев, высшая ступень. S — нападение. A — защита.

5s высшая ступень для Немийца. Диман защищал эту степень в тринадцать лет. Уже к тому возрасту его физические данные позволяли соперничать со взрослым мужчиной — метр восемьдесят пять был на тот момент. Сейчас два ноль четыре, перегнал меня, поганец, на два сантиметра.

Защищал он, как и всегда, отменно. Никто не требует выигрывать все бои, достаточно сорок одна победа и присуждают 5 s степень. Диман выиграл сорок девять боев, один проиграл. Как думаете, что произошло с этим одним чуваком? Он его нашел и провел серию ударов в стиле «выбить дерьмо из урода». С целью оздоровления подорванной гордости. После того пятьдесят первого незарегистрированного боя, Диман был довольный, как Баллиец, который неожиданно получил связь с энергией. Как наверное, Мерси, когда ему представили пост Председателя объединенной Немии.

А теперь, если посмотреть налево, задаюсь вопросом. Что он натворил сегодня?

Диман всю поездку барабанил весело пальцами по рулю. Главное слово «весело». Диман и весело, это очень редкое явление. Второе — мы путешествовали из Вышки до центра города, то есть, ехали по трассе, где разрешена скорость сто километров в час. А мы передвигались сто двадцать, а где двести двадцать, ну хотя бы сто шестьдесят? Диман вечно шутил, что у него третья скорость со ста восьмидесяти начиналась.

Мы путешествовали целых двадцать минут в полном молчании, не считая его пальцев, барабанящих по рулю. Водил, мой друг, как Немийка в очень интересном положении.

И еще… я протянул аккуратно руку к колесику звука, чтобы сделать погромче песню по радио. Повернул и обратно на кресло плюхнулся спиной. Ноль внимания. А это песня ЖИЖИ на радио. Диман улыбался, я видел. Ну всё! Я разведкой занимаюсь, у меня нюх на странности в поведении людей.

— А ну колись! — взорвался я и всплеснул руками. Диман похоже сейчас вспомнил, что я рядом с ним сидел. — Сколько гробов заказывать и как отмазывать опять?