Отбор пяти колец - Северина Мар

— Я не понимаю о чем вы.

— Что же, пожалуй кто-то должен вас просветить. К тому же, раз уж теперь вы один из нас, приближенных к дракону-императору, то тем более вам надо все знать. Его величество разозлился не просто так. В те дни Андроник Великий не был затворником, как сейчас, он много и часто представал перед своими подданными, и имел большее влияние на Совет, точнее даже не он сам, а его невесты.

— Невесты?! — Кир споткнулся, наступив на собственный плащ и едва не упал.

— Да, так мы называли их между собой. С самого момента восхождения на трон, Андроника Великого окружали служительницы из, скажем так, особого племени. Они все были рыжеволосыми и приходили друг другу родственницами.

— Родственницами?

— Да, не знаю точно, забирали ли их из одной семьи или им было дозволено рожать детей. Такое не обсуждалось, но все женщины были похожи между собой, так что сомнений в родстве не возникало. Прочие служители были все равно, что слуги, невесты же были гораздо выше нас. Его величество трапезничал с ними за одним столом и проводил все время в их компании. Он даже дозволял им летать у себя на спине.

— Они… они… — Кир не мог подобрать подходящих слов, но брат Иннокентиус и сам обо всем догадался.

— Делили ли они постель с его величеством? Не знаю. Мне кажется, что нет. Ему просто нравилось их общество. К тому же, я никогда не видел, чтобы дракон-император проявлял интерес к другим служительницам. Как вы понимаете, если мужчина познал тепло женского тела, то он едва ли уже от него откажется по собственной воле, — добавил брат Иннокентиус таким тоном, что Кир всерьез засомневался в том насколько пожилой служитель следовал обету безбрачия. — Но не будем отходить от темы. В тот день проходило празднование Дня летнего солнцестояния. Андроник Великий должен был проехать в украшенном паланкине через весь город, приветствуя своих подданных. И произошло несчастье… Предатели подложили заряд пороха в паланкин. На середине пути случился взрыв, именно от него, а не от пламени дракона-императора зародился пожар в Альторе.

Кир не мог больше идти. Остановившись, он прислонился плечом к стене. У него кружилась голова, во рту стало кисло.

Брат Иннокентус продолжал говорить с каким-то исступлением, словно долго хранил эти знания в себе, а теперь стремился вывалить их хоть на кого-то.

— Взрыв не смог его убить, но все невесты и служители, сопровождавшие его, горожане, оказавшиеся близко к процессии — их тела были разорваны в клочья. Его величество обернулся драконом и вернулся во дворец, чтобы застать в нем бойню. Предатели выслали сюда воинов. Мы, служители, вовсе не так беззащитны, как можно подумать. Нас детства учат приемам боя и колдовству и все же, никто не был готов к такому. Многие служители тогда погибли от рук предателей или от пламени пожара, который те учинили. Мой корабль тогда уже пристал к острову, и я встретил его величество в залах дворца. Он принял ненадолго человеческое обличие и был покрыт копотью и кровью. Третья голова тогда уже проснулась.

— Виновных нашли? — пересохшими губами спросил Кир. — Кем они были?

— Не нужно было долго искать. Это сделала Верхняя ложа Совета. Тогдашний верховный князь предоставил дракону-императору паланкин с уже заложенным в его основании порохом. Убийцы прибыли на Дворцовый остров верхом на рухах и на кораблях Визерийского флота. Я пытался успокоить его величество, но он меня не слушал. Когда с напавшими на остров было покончено, он вновь обернулся драконом и вернувшись в Альтору сжег старое здание Совета. Пламя было такой силы, что каменные стены плавились. Затем он сделал то же с дворцами князей, заседавших в Верхней ложе. Что касается крылатых всадников и вашего деда, то они вовсе не пытались отвести дракона от города. Они атаковали его, но им не удалось его одолеть. Расправившись с ними, он сам улетел прочь. Я и другие служители из тех, кому посчастливилось пережить бойню, и кому хватило храбрости не обрезать волосы и не сжечь белые одежды, искали его в течение долгих дней. Верите или нет, но я был тем, кто наткнулся на него первым в пустыне из пепла и застывшей лавы. Он вновь был человеком. Мы вернули его во дворец. Князья, собравшие новый Совет, присягнули в верности Андронику Великому. Что касается культа дракона-императора, то мы условились держаться в стороне от мирских дел и управления Империей. Его величество ушел в затворничество. Десять лет после неистовства он провел в полном молчании и мы даже боялись, что он лишился разума.

Дракон-император стоял возле ротонды, переминаясь с ноги на ногу и рассматривая заросший лилиями пруд. Его окружали служители среди которых был и Фрол Зерион.

— Глядите-ка, лягушечки плавают, — сказал Андроник Великий ткнув длинным когтем в сторону мелькавших в прозрачной воде силуэтов. — Поймаем лягушечку и съедим!

Он подался вперед, готовясь войти в воду, но мягкий голос Фрола Зериона остановил его:

— Если ваше величество желает отведать лягушатины, то на трапезу подадут лягушачьи лапки запеченные со специями.

— Как же ты не понимаешь, Фрол, вся сладость в охоте на лягушек не в том, чтобы съесть их, а в том, чтобы ловить, а они бы улепетывали прочь, не зная, что денечки их уже сочтены.

— Я понимаю, ваше величество, — отозвался верховный служитель. — Могу ли я предложить вашему величеству снять золотую мантию, чтобы она не тянула вас на дно?

— Что думаешь утянет? — засомневался дракон-император.

Он подался назад, спуская с плеч мантию и тут заметил идущих к нему брата Иннокентиуса и Кира.

— Глядите-ка, Кир пришел! Кир будешь купаться с нами в пруду?

Кир опустился перед драконом-императором на колени, думая о том, что даже не прочь ощутить прохладу воды и опуститься на илистое дно.

— Как пожелаете, ваше величество.

— Что-то и сам зеленый, как лягушечка. Не заболел ли часом?

Андроник Великий подошел к Киру и прикоснулся обжигающе горячими пальцами к его лбу.

— Со мной все хорошо, ваше величество, — отозвался Кир. — Разве что только немного устал.

— Мы тоже устали. Выбирать невестушек там утомительно. Когда следующее испытание?

— Через три дня, ваше величество.

— Через три денька? Так скоро… Нет, пусть через семь деньков. Мы хотим отдохнуть и ни о чем не думать. Мы и так, так много думали…