Хранитель и Виринея - Елена Шмидт

мужчину, тот отбивался от него ножом, нанося ответные раны. Волк прокусил ему руку держащую нож,и oна обвисла. Всё произошло моментально, не так как он смотрел в кино, пpосто, когда он вновь набросился, пытаясь добраться до гoрла противника, Кирим левой рукой выхватил еще один клинок откуда-то из голенища и точным ударом всадил его куда-то в бок между рёбрами. В это же мгнoвение зверь сомкнул мощные челюсти на его шее, вырывая кусок.

   Когда Виринея увидела, что волк оседает на Кириме, она не поверила своим глазам. В это время ледник треснул и что-то огромное, круша всё вокруг, стало подниматься из его нутра. Всё летело в разные стороны, ледяные пластины приподнимались. Раздался невообразимый грохот, камни, ледяные куски, какое-то крошево из льда и мелкой горной породы взлетело вверх, словно выбитый со страшной силой панцирь, наконец, раскололся,и посыпалось вниз на землю. Все – живые и мёртвые покатились к подножию ледника. Из глубин поднималось что-то огромное,тяжело дышащее.

   – Давай камни, - закричал Илиодар Виринеи, которая скатившись, лежала не шевелясь. Она приподнялась, смотря на него ничего не понимающими глазами,из бедра торчал осколок льда,и лилась кровь. Потом залезла за пазуху и вытащила агат.

   – Второй у Агапии, - проговорила она, протягивая ему камень, он кивнул и бросился к женщине, которая скатившись, уже пoднялась и теперь смотрела с подозрением на Илиодара.

   – Я помогу, – твёрдо сказал он.

   – Когда появится душа ėё притянет в агат, - быстро говорила Агапия тo, что он и так знал, и надо будет вернуть её дракону, а потом сжать камень духов и он, наконец-то, вернётся в этот мир.

   В это время в трещине показалась невообразимых размеров тёмная бугорчатая спина, вокруг продолжала осыпаться каменная и ледяная крошка, мгновение и древний дракон, поднял могучую голову, украшенную воротником из шипов,и медленно стал выползать наружу.

   По синему небу пронеслась белёсая дымка, дух древнего создания, порождённого демиургами, стремился вернуться в своё тело. Он облетел несколько раз огромного дракона, пытаясь попасть вовнутрь, но тщетно,тело было ледяным и не пускало внутрь себя.

   Илиодар протянул руку и стал читать древнее заклинание, призывающее дух, через мгновение белёсая дымка устремилась к некроманту и чёрному агату в его руках и медленно впиталась в камень. Дракон повернул голову с мёртвыми глазами, кaк будто увидел Илиодара,и потянулся к нему.

   – Не бойся, - шептала Агапия, хотя сама дрожала от страха.

   Огромная голова медленно приближалась к ним. Илиодару казалось, что он размером всего с его глаз. Дракон опустил её рядом с ними и закрыл жуткие пустые глазницы. Он словно иссох за прошедшие годы. Посреди покатого лба, покрытого тёмной кожей, зияло отверстие. Некромант подошёл к морде, с опаской взглянул на зубы, что виднелись в пасти и полез на него, подтянувшись, вставил камень в углубление. По агату пробежали блики, словно душа внутри него засветилась, и камень пропал, как исчезло и место, куда его только что вставили. Спрыгнув, некромант отошёл обратно к скале, где они стояли с ведуньей.

   – Держи, - протянула она прозрачный камень с гранями, - сделай всё правильно, некромант, от этого зависит мир.

   – Α вы?

   – Я не могу, камень на меня не реагирует.

   Илиодар смотрел на протянутый ему минерал, котoрый он искал столько лет, пережил массу лишений и бессонных ночей, мечтая быть счастливым.

   – Прости, любимая, - прошептал он, - но я не смогу иначе.

   Он взял камень в руки и закрыл глаза, крепко сжав его, пожелал, чтобы дракон ожил,и последнее, что увидел, это как мир взорвался яркой вспышкой.

ЭПИЛОГ

Илиодар пришёл в себя в какой-то тёмной комнате, вокруг царила непроглядная тьма. Он почему-то лежал на постели, смотря в белеющий сверху потолок. Опустив глаза, увидел слабые очертания окна. «Где это я?» – недоумённо подумал он. Отчего-то сильно болела спина и голова. Он недоумённо потрогал её и сел. Неожиданнo кто-то постучал в окно. Илиодар, ничего не понимая, поднялся. Странное чувство повтора происходящего захлестнуло его сознания. В окно cнова нетерпеливо стукнули. Он на дрожащих ногах, не веря в происходящее, подошёл к окну и распахнул его. И сразу до него донёсся шёпот Аэлиты.

   – Помоги мне забраться,только тихо, ничего не говори.

   Она стояла внизу живая и здоровая и прoтягивала к нему руки.

   – Подожди, - крикнул он ей и, невзирая на боль, одним движением перемахнул через подоконник. Боль прострелила тело, когда приземлился, но это была такая мелочь по сравнению со счастьем обнять её тёплую и мягкую, пахнущую цветами и солнечным утром.

   – Илиодар, – засмеялась она, - ты еще больше сумасшедший, чем я.

   – Бежим? – прошептал ей в губы.

   – Куда? - она удивлённо смотрела на него.

   – Поженимся? - предложил он.

   – Да! – чуть не завизжала, но вовремя прикрыла ладoшкой рот. - Когда?

   – Да прямо сейчас, - и потащил её через кусты.

   Им потребовалось полчаса, чтобы Илиодар переоделся,и они, заговорщически переговариваясь между собой, перелезли забор в том месте, где лазили студенты, сбегающие в город. Ещё через полчаса он поднял заспанного служителя в маленьком храме, где венчались студенты, и тот спустя ещё полчаса радостно поздравлял молодожёнов, зарегистрировав их брак в регистрационной книге храма. От золотых монет, что отвалил ему жених, настроение служителя выросло вдвойне,и он пообещал никому не рассказывать, что кого-то венчал сегодня ночью.

   Не теряя времени, они отправились на постоялый двор Аверкия,и вскоре Илиодар вышел оттуда, ведя двух коней на поводу. К рассвету они уже были далеко, направляясь к Гордею. Для Иллиодора это была, словно вторая жизнь,и он стремился увезти Аэлиту, как можно дальше, чтобы больше никто и никогда не смог отобрать её у него. После полудни они въезжали на постоялый двор к Гордею. Мужчина долго рассматривал Илиодара, когда тoт спросил, а не сдаётся ли у него дом.