Квест Академия. Том 1 и 2 - Марина Ефиминюк

И казалось бы, бумажной птичке в закрытую аудиторию никак не проникнуть, но она просочилась в щель под дверью и, похожая на коршуна, начала нарезать круги над моей головой. Один, второй, третий. Медленные, размашистые, настойчивые. Только слепец не заметил бы записки, а Армас видел превосходно. Он прервался на полуслове и некоторое время наблюдал за посланницей. Суровый взгляд переместился на меня.

– Какое счастье, что бумажные птицы не гадят, – со знанием дела протянул он, и группа, с трудом сдерживающая смешки, разразилась облегченным хохотом, точно хлопнула шутиха и всех попустило. – Адептка Эден, поймайте записку.

– Она не моя, – спокойно отказалась я от любых притязаний на кружащий над головой раздражитель.

– Но поймать придется, – настаивал он, хотя был способен одним движением брови превратить птичку в ничто. Кто-кто, а магистр высшей магии мастерски умел пользоваться сложным заклятием разрушения.

– Можно ее спалить? – попросила я.

– Тогда вы не сможете ее зачитать, и мы умрем от любопытства.

Не надо, не умирайте. Иначе крошечная записка от Коэла Брокса войдет в учебники по истории как оружие массового уничтожения, убившее уважаемого магистра и группу неофитов, а ее создателя пафосно причислят к маньякам тысячелетия (уж об этом я позабочусь).

Стоило встать и протянуть руку, как птичка закономерно вильнула в высоту. Народ прыснул смехом. Я бросила на магистра быстрый взгляд. С непроницаемым видом, сразу и не скажешь, что мысленно потешался над бедной адепткой, сложив руки на груди, Армас следил за охотой на птиц. Он выгнул бровь: ловите, Эден, ловите; не стесняйтесь, так сказать, применять акробатические трюки.

– Я могу поймать, – вызвался эртонец.

– Спите дальше, адепт Корви-эрн, – намекнул магистр, что развлечение исключительно для нерасторопной дамы, отвоевавшей на экзамене высший балл.

Подпрыгивая с вытянутой рукой, я чувствовала себя полнейшей дурой и тихо ненавидела инициативного кретина, отправляющего записки, магистра, превратившего меня в главную шутку занятия, глумящихся одногруппников и заодно белобрысого придурка с фамилией на литеру «эф». Если что, последний просто под раздачу попал.

– Ведьма, прыгай выше, – посоветовал кто-то.

Разозлившись, я щелкнула пальцами, птица вспыхнула ярким пламенем, заставив аудиторию испуганно охнуть, и развеялась в воздухе.

– Простите, перепутала заклятия, – нахально заявила я, вперив в Армаса прямой немигающий взгляд.

– «Отвратительно» за сегодняшнее занятие, – спокойно объявил магистр. – Садитесь.

Я не сдвинулась с места и по-прежнему стояла в проходе.

– Будете заниматься стоя или не согласны с моим решением? – вкрадчиво уточнил Армас.

– Не согласна.

Следом за тихим вздохом ошеломленных зрителей по кабинету разнесся переливчатый сигнал об окончании занятия, похожий на треньканье маленького колокольчика.

– Все свободны, – объявил Армас и бросил на меня хмурый взгляд. – Адептка Эден, подойдите.

Собрав вещи, я направилась к преподавательской кафедре. В коридор, перешептываясь и оглядываясь, потянулся народ. Пришлось дождаться, когда кабинет опустеет. Дверь сама собой захлопнулась, и грохот отразился от стен.

– Я ставлю вам еще одно «отвратительно», – объявил Армас в тишине.

– За что?

– За дерзость. Есть вопросы?

Воспитавшая меня тетка Надин любила приговаривать, что наглость – второе счастье. Раз заработала шальной кол за дерзость, так грех не воспользоваться.

– Есть, – спокойно кивнула я. – Как мне отработать «отвратительно»?

– Хотите отработать только одно? – с деланым удивлением уточнил он.

– Первое вы поставили незаслуженно.

– Вы перепутали заклятия, – напомнил Армас.

– Какие? – быстро спросила я.

На справедливый вопрос у Армаса ответа не нашлось.

Неожиданно на привлекательном лице мужчины расцвела улыбка, на щеках появились преступно милые ямочки.

– Победила, – проговорил он.

Аудиторию я покидала с заданием просчитать заклятие для обездвиживания зачарованных предметов и большим желанием прикопать Коэла Брокса. Приобретение лопаты было решенным делом. Не рыть же могилки совочком для рыхления почвы в ведре у кусачего кустика.

В коридоре меня нагнала очередная записка. Не пытаясь изображать из себя благородную девицу, какой и в лучшие дни не являлась, я сбила птичку учебником по высшей магии и не пожалела перемены на колдовство.

Тот, кто утверждал, будто бумажные птицы не гадили, просто не умел их правильно, с огоньком и воображением, зачаровать! Я выплетала заклятие от души, вкладывая в каждое слово накопленное раздражение. Под конец перерыва птичка, словно комета с черным хвостом, заскользила под потолком в сторону Коэла Брокса. Лучше бы новенькому владеть высшей магией ловчее Дживса и уничтожить послание еще на подлете, ведь от воды липкий пепел приобретал ярко-синий цвет и оттирался только эликсиром для смывания стойких чернил. Простите все, на кого он попал случайно!

О восхитительном в своей мерзости заклятии я узнала еще в школе. После эксперимента три дня пыталась отскрести руки и поклялась использовать только на кровных врагах. Коэл Брокс обладал поистине впечатляющим талантом бесить и еще до официального знакомства умудрился перейти в категорию таковых. Но знаете, что самое интересное? Непрозрачный намек притвориться тенью, не умеющей держать в руках самописное перо, он понял только со второй возвращенной записки! Потрясающая незамутненность.

Последняя лекция по истории проходила в соседнем корпусе, где обычно занимался факультет общей магии. Тильда и Бади уже сидели в центральном ряду, подальше от преподавательской кафедры. Не успела я поприветствовать здоровяка и пристроиться на широкую скамью, как подруга с нажимом вопросила:

– Сколько?!

– Чего? – осторожно уточнила я и присела на самый край во избежание, так сказать. У Матильды торчали в разные стороны косы, а очки воинственно блестели – очень плохой знак.

– Сколько это чудо от слова «чудовище» прислало тебе писем?

– А, ты об этом… – расслабилась я. – Пять.

– Всего-то!

– Считаешь, мало?!

– Шестнадцать штук! Он шестнадцать раз объявил, что ждет нас после занятий! – прошипела Тильда. – Клянусь, он сжует каждую проклятую бумажку и проглотит без воды!

– А тебе? – спросила я у Бади.

– Не считал, – коротко ответил он, но на лице вдруг дернулся мускул.

Что сказать? Истинный талант! Довести до нервного тика нашего непрошибаемого здоровяка надо уметь! Невольно я оглядела аудиторию на предмет свободных мест. Если вдруг в середине занятия у Джера сдадут нервы из-за какой-нибудь ерунды, скажем, в самописном пере не вовремя закончатся чернила, то произойдет большой взрыв. В этом случае предпочитаю находиться подальше от эпицентра, чтобы выжить…

– Как тебе удалось остановить почтовый апокалипсис? – с упреком в голосе, словно от нее скрыли какой-то очень важный секрет, спросила Матильда.

– Дала понять, что не стоит впустую тратить бумагу.

– И недоделанный почтальон послушался?

– Ты знаешь, я умею быть убедительной.

– Что ты сделала? – несколько поостыла подруга.

– Наслала проклятие городских голубей, – туманно пояснила я, но тут же мстительно добавила: – Очень прилипчивых, непуганых голубей.

По всему было заметно,