Дочь пирата - Гэлен Фоули

Она продолжала целовать Дариуса, проводя руками по его плечам и предплечьям, привязанным веревками к спинке стула. Ее ласки замедлились, когда Серафина нащупала веревки, стягивающие его запястья.

Внезапно он ощутил легкое подергивание одной кисти и чуть не задохнулся от ее поцелуя, когда руки его освободились. Свободен! Мгновенно все поняв, Дариус остался в прежнем положении, держа руки за спиной, чтобы его мучители не догадались, что она сделала.

Незаметно для них Серафина вложила в его руку гладкий маленький стержень. Дариус сразу догадался, что это нож. Она прятала его в длинном рукаве пеньюара. Пальцы Дариуса сомкнулись на рукоятке.

Он не повел и мускулом, когда Серафина с довольной надменной улыбкой отпустила его. Только взгляды их встретились.

— Прощай, муженек, — небрежно бросила она, сверкнув глазами.

— Ты бессердечная бесстыдница, — прохрипел он, стараясь, чтобы слова прозвучали резко и грубо.

На самом же деле его переполняли радость и преданное восхищение этой великолепной дерзкой женщиной. Эти чувства рвались наружу из самой глубины существа Дариуса вдохновляя его на последний бой.

Все стало ему ясно в этом маленьком представлении. Он смотрел на жену, не сводя с нее глаз, с которых словно спала наконец пелена.

Верность и преданность. Полные! Верность ему.

Это была любовь, и принцесса только что объявила о ней, ясно и недвусмысленно, на доступном ему языке.

— Я вспомню о тебе и твоих бесконечных связях, тратя твое состояние.

— Давай-давай. Трать, — бросил он, поедая ее глазами Серафина прошла мимо Туринова, намеренно задев его бедром. Сапфировый взор князя алчно следовал за ней.

— Пойдемте, Анатоль.

И тут Дариус похолодел.

Рука Туринова тяжело опустилась на плечо принцессы, сжав его как клещами. Он круто повернул ее лицом к Дариусу, и тот увидел перепуганное личико. Туринов резко притиснул ее к стене.

— Нет, прямо здесь, ты сладкая горячая штучка. — Туринов пригвоздил Серафину к стене всем телом. — Пусть твой муж насладится этим зрелищем.

Белокурые гиганты расхохотались.

— Тебе хорошо видно, испанец? — спросил Туринов, шаря в складке своих брюк. — Дай-ка я покажу тебе, как это делается. Когда я и мои люди покончим с ней, тебе не останется ничего.

Дариус сдержал проклятие.

Двое гигантов изумленно посмотрели друг на друга. Тот, что справа, был без оружия и действовал только своими кулаками, но второй, слева от Дариуса, поигрывал дубинкой. Дариус стиснул пальцы на рукоятке кинжальчика за спиной, готовясь прыгнуть.

Потрясенная Серафина в ужасе уставилась на Анатоля. Она откинулась к стене, но бывший жених крепко держал ее за плечи. Внезапно его сухой и холодный рот впился в ее губы.

Она попыталась оттолкнуть его, неистово колотя кулачками по широким плечам, но он лишь засмеялся и больно сжал ее грудь.

Серафина попыталась ударить князя в пах коленом. Но едва она подняла ногу и оказалась в неустойчивом положении, Анатоль жестоким ударом лишил ее равновесия и воспользовался этим, чтобы раздвинуть своим коленом ей ноги. Серафине пришлось ухватиться за его талию, чтобы не упасть. Князь тут же опустил руку и молниеносно обнажил свой член, затем рывком вздернул принцессе платье до пояса. Истерический крик невольно сорвался с ее уст, но все было тщетно. Князь был огромен и совершенно бесчувствен. Он не знал, что такое стыд и раскаяние. Чуть присев, он приспосабливался войти в нее. Серафина вцепилась ногтями ему в лицо.

Он дал ей пощечину.

— Уймись и прими.

Задохнувшись от гнева, Серафина уставилась на него. Щеку саднило. Она поверить не могла, что он посмел ударить ее. Внезапно за спиной Туринова, с того места, где сидел Дариус, раздались кровожадный вопль и крики.

С остекленевшим от похоти взглядом Туринов, тяжело дыша, оглянулся. При резком движении князя рука принцессы ударилась обо что-то тяжелое кожаное, висевшее у него на бедре. Ее ищущие пальцы коснулись кожи, дерева и металла.

Пистолет!

Еще не успев толком сообразить, что делает, она вытащила пистолет из кобуры и прижала дуло к горлу князя. Он замер.

Серафина ощутила, как обмякла его мужская плоть. — Назад. На шаг, — скомандовала она, дрожа от страха.

Князь повиновался.

— Убери это, — брезгливо добавила Серафина.

Пока он торопливо застегивал брюки, она увидела, что Дариус сцепился в смертельной схватке с одним из подручных Анатоля. Другой валялся рядом с разорванным горлом, из которого хлестала кровь.

Одной рукой белокурый гигант пытался задушить Дариуса, другой сжимал его правое запястье. Дариус пытался добраться окровавленным ножом до горла русского великана.

Анатоль сделал шаг к ним.

— Не двигайся! — угрожающе предупредила Серафина. Пистолет, который она держала двумя руками, был по-прежнему направлен на него.

Туринов ответил ей жестокой ледяной усмешкой:

— Опусти пистолет. Ты даже не знаешь, как им пользоваться.

— Соображу. — Палец принцессы лег на курок. Князь попятился.

Она шагнула вперед, пистолет в ее руках не дрожал. Анатоль оглядел» ее и тихо рассмеялся:

— Ты ни в кого не выстрелишь.

Серафина с трудом проглотила слюну, пытаясь угадать, станет ли он испытывать ее мужество, поскольку сомневалась, что сможет спустить курок. Она и помыслить не могла, что кого-то убьет… даже его.

«Но делать этого не придется, — утешала себя Серафина, хотя от напряжения испарина выступила у нее на лбу. — В любую секунду Дариус окончательно освободится и покончит со всем этим».

Она бросила взгляд в его сторону как раз в тот момент, когда русский нанес ему сокрушительный удар дубинкой по колену. Дариус громко закричал, но когда ободренный русский рванулся вперед, вонзил ему в живот нож. С пронзительным воплем русский свалился на него, и они упали, залитые темно-багровой кровью.

Серафину затрясло от отвращения. На Анатоля смерть его людей никакого впечатления не произвела.

Крепко зажав в дрожащих руках пистолет, принцесса быстро переводила взгляд с Анатоля на Дариуса. Муж ее корчился на полу с пепельным, искаженным от боли лицом, яростно сверля глазами графа.

Анатоль шагнул к нему. Увидев, что Дариус не вскочил на ноги, она поняла: он сделать этого не может.

Озноб пробежал у нее по спине.

— Дариус!

Столкнув с себя тело русского, Дариус выполз из-под него на четвереньках, волоча правую ногу. Затем, опираясь на левое колено, попытался встать.

Анатоль нагнулся и пнул его сапогом в лицо. От удара Дариус опрокинулся на умирающего навзничь, но тут же с проклятием вновь начал вставать.