Грех и невинность - Шерон Пейдж

Кристиан запрокинул голову назад, закрыл глаза и наслаждался нежными прикосновениями Джейн, пока она снимала с него сюртук. Боль пронзила его руку, но беспокоился он не о себе, а о Джейн. Она настояла на том, чтобы остаться с ним. Она поддерживала его под руку, точно инвалида, провожая в спальню.

— Тебе не обязательно заниматься этим самой, дорогая, — пробормотал он, хотя его эгоистичное «я» радовалось тому, что Джейн рядом. — Хантли послал за доктором. И вообще, это я должен за тобой ухаживать.

Джейн осторожно потянула за рукава сюртука.

— Это тебя ранили. А самое худшее, что случилось со мной, — это пощечина от Флер.

Нет, это было не самое худшее. Кристиан знал, что существуют раны пострашнее физических. От ужаса, который он испытал при мысли о том, что может потерять Джейн, внутри все похолодело, а сердце пронзило такой болью, по сравнению с которой кровоточащие раны казались сущим пустяком. По пути домой Джейн рассказала ему все, что произошло в экипаже Шеррингема. И снова Кристиан — вот уже в который раз — восхитился ее мужеством.

Он повернулся к Джейн и поцеловал ее. Он не мог заключить ее в объятия, так как его рубашка была насквозь пропитана кровью. Но он мог бы целовать ее бесконечно. Он с радостью отказался бы от еды и питья, лишь бы; ему позволили стоять вот так рядом с Джейн и ощущать ее губы на своих до конца жизни.

Джейн отстранилась.

— Ты не должен этого делать. Ты же ранен.

— Не везде, дорогая. — Кристиан попытался улыбнуться. Ему ужасно хотелось прижать Джейн к себе и никогда не отпускать ее, но сначала им нужно было отдохнуть, обработать раны и прийти в себя. По правде сказать, у него до сих пор кружилась голова от ударов Шеррингема и потери крови.

Постаравшись придать своему голосу беззаботности, Кристиан произнес:

— У меня бывали раны и похуже. — Он увидел, как обеспокоенный взгляд Джейн скользнул по старым шрамам. — Но я выжил.

В ответ на его улыбку уголки губ Джейн еле заметно поползли вверх — обнадеживающее зрелище.

— А что касается вас, бесстрашная леди Джейн, — продолжал Кристиан, — то я отведу вас в вашу спальню, приставлю к вам дюжину служанок и…

Джейн побледнела, и Кристиан запоздало вспомнил, что Флер жила в доме под видом служанки. Ему рассказала об этом Мэри. Она проследила за Джейн и Флер и увидела в руках служанки пистолет. Благодаря Мэри Кристиан приехал в клуб, зная, что столкнется там не только с Шеррингемом, но и с его любовницей.

В чарующих карих глазах Джейн вспыхнуло удивление, когда она узнала о поступке Мэри. Девушке хватило одного взгляда на Кристиана, снедаемого страхом за Джейн, и она прошептала:

— Вы действительно ее любите.

С этого самого момента она больше не испытывала ревности.

С замиранием сердца Кристиан посмотрел на Джейн, зная, что смотрит на самую красивую женщину на свете. Растрепанные медно-рыжие локоны непослушно свисали на ее сосредоточенное лицо, когда она закатывала рукава платья, чтобы промыть раны Кристиана. В этот самый момент он, наконец, понял, что такое любовь. Он не мог описать это чувство. Просто знал, что оно поселилось в его сердце. И что же ему теперь делать с этим новым восхитительно-возбуждающим чувством?

«Сделай Джейн предложение. Попроси ее стать твоей», — нашептывал внутренний голос.

Но ведь она поклялась никогда больше не выходить замуж и отказалась ехать с ним в Индию. При мысли о том, что ему предстоит сделать, Кристиан похолодел. Если он хочет, чтобы Джейн принадлежала ему, он вынужден будет рассказать ей правду о себе. Он не мог ей лгать. Потому что замалчивание правды и будет ложью. Джейн должна узнать о его происхождении.

Но Кристиан не мог себя пересилить. Не мог посмотреть в ее глаза и увидеть в них разочарование. Не в этот раз.

Он поступал так в юности. Но больше не намерен этого делать.

— Достаточно, миледи. — В спальне появился Хантли, сопровождаемый лакеем, несущим таз с водой. Секретарь неодобрительно сдвинул брови. — Вам необходимо позаботиться о себе.

Но Джейн было не так-то легко сбить с толку.

— Я хочу помочь.

— Ступай, Джейн. Ради меня, — пробормотал Кристиан, но Хантли встал между ним и Джейн.

— Вы поможете его светлости, если позволите мне приступить к своим прямым обязанностям, миледи. — Хантли указал на дверь, и на пороге возникла Дел в халате из розового шелка. На ее щеках играл нежный румянец. Она собиралась взять подругу под руку, и Кристиан вдруг подумал, что сестра снова выглядит как девушка, которую он знал прежде.

Сначала во взгляде Джейн читалось упрямство, но, посмотрев на Дел, Хантли и Кристиана, она сдалась и позволила подруге вывести себя в коридор.

До слуха Кристиана донесся тихий голос Джейн:

— Нас преследовало столько кошмаров. Но теперь все позади. Наконец-то.

— Да, — ответила Дел. — И нам обеим пора проснуться.

Прерывистый вздох Джейн отозвался в сердце Кристиана болью. Она была не настолько сильной, как хотела казаться. И теперь, когда Кристиан не видел ее, позволила себе расслабиться.

— Но я не знаю, что мне делать, Дел. Снова надеть траур по Шеррингему? Неужели мне вновь придется ходить в черном в память о человеке, желавшем мне смерти?

Кристиан дернулся, и Хантли, пытавшийся разрезать рукав его рубашки, воскликнул:

— Осторожнее, милорд! Мне вовсе не хочется лишить вас руки.

Господи, Кристиан был слишком ошеломлен, чтобы думать о том, что Хантли может отрезать ему руку вместе с рукавом. Возможно, Джейн вновь придется носить траур по Шеррингему. Кристиан об этом даже не подумал.

— Ну, все, — решительно произнесла за дверью его сестра. — Я велела приготовить ванну. А потом ты будешь пить чай с бренди до тех пор, пока он на тебя не подействует.

— О чем это ты?

— Да о том, что тебе надо поспать.

Послышался шорох юбок. Дел увела Джейн прочь. Кристиан закрыл глаза. У сыщиков с Боу-стрит были теперь мадам и Флер, признавшаяся в убийстве Тревора. И это означало, что с Кристиана сняты все подозрения. Шеррингем мертв. Дел в безопасности. Джейн тоже. Кристиан думал, что все кончено.