Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

Я кивнула. Смерть Вульфа исправила ужасную несправедливость, но она никак не облегчила боль, оставшуюся после ухода моего отца.

— Я рада, что мы убили его, — твердо согласилась я. — Но… — Я не была уверена, стоит ли мне высказывать остальные свои чувства вслух. Магнар так долго жаждал мести за убийство собственного отца, что я не знала, правильно ли было признать, что это не принесло мне облегчения от боли.

— Но это не отменяет того, что он сделал, — тихо закончил за меня Магнар, проводя большим пальцем по моей челюсти, и оставляя после себя линию огня.

— Нет, — согласилась я. — Мы добились справедливости, но это не вернет папу. Это не меняет того, что произошло, и не уменьшает моего горя. Это только утолило мою ярость.

Магнар задумчиво кивнул. — Горе проходит со временем. В конце концов, твои воспоминания о нем не будут запятнаны болью его потери. Ты сможешь вспоминать о нем с нежностью. За ярость просто легче цепляться.

Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, нежной лаской убирая хмурость с его лба.

— Может быть, тебе пора вместо этого сосредоточиться на любви, — выдохнула я.

Он был поглощен тем, что Эрик сделал с его отцом, так долго, что я не была уверена, что с тех пор он позволял себе чувствовать что-либо, кроме этого гнева. Но убийство Эрика не исправит то зло, которое было причинено его семье. Как и прекращение проклятия или даже уничтожение богов. Единственный, кто мог избавить его от этого, был он сам.

Магнар посмотрел мне в глаза, и я увидела бурю эмоций, борющихся внутри него.

— До того, как я уснул, мысль о том, чтобы избавиться от этого гнева, казалась невозможной. Но сейчас… Быть с тобой заставляет меня хотеть отказаться от всего этого. Я не хочу, чтобы эта тьма коснулась нас. Она отравила все, чем я когда-либо владел. Каждое мгновение, каждый вдох были пропитаны частицей ненависти, которая вела меня вперед. Но чем больше я узнаю о том, что случилось со мной, с моей семьей, даже с Бельведерами. Тем больше я вижу в этом руку богов. И все же они стремятся использовать меня как свою пешку. Ты — единственное, чего они не хотели для меня. Наши пути пересеклись, когда мы оба нуждались друг в друге отчаяннее, чем могли себе представить, и это столкновение все изменило для меня. Я прожил свою жизнь ради предназначения. Ради мести. Но ты дала мне гораздо больше. И я не хочу, чтобы худший момент в моей жизни больше определял меня.

— В этом нет необходимости, — тихо ответила я. — Боги полны решимости разлучить нас, но они не могут контролировать наши сердца. И никакая сила во вселенной недостаточно сильна, чтобы помешать мне любить тебя. Они могут избивать нас, ломать и отрывать друг от друга, но в своем сердце я все равно буду здесь, с тобой.

Магнар прижался своими губами к моим, и на смену ноющему вожделению, которое было там раньше, пришла чистая сладость, говорившая о том, как отчаянно он любил меня. Слеза скатилась из моих глаз, когда я притянула его ближе, и моя душа жаждала быть еще ближе к нему, но мы оба знали, что это не реальность.

Магнар отстранился, его пальцы запутались в моих волосах, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

— До встречи с тобой я мечтал о тебе каждую ночь, — выдохнул он. — Ты была самым отчаянным желанием моего сердца за тысячу лет до твоего рождения.

Я прикусила губу, проводя пальцами по его колотящемуся сердцу, и мое тело погрузилось в тепло его слов. Быть с ним было все равно что купаться в солнечном свете. Он запечатлел каждую частичку меня и заставил ее сиять немного ярче, когда заявил, что она принадлежит ему.

— Где ты сейчас? — спросил он. — Ты в безопасности?

— Мы вернулись в замок Бельведеров, — объяснила я. — Мы ищем тебя и Эрика. Ты можешь показать мне, где ты находишься?

Сцена вокруг нас растаяла и быстро изменилась. Я стояла в золотой клетке рядом с Магнаром, а Эрика держали за решеткой в нескольких футах от меня. Мы были в поезде под землей. Воспоминания о том, как они привезли его туда, затопили меня, и я впитывала каждую деталь.

— Тебе не следует рисковать, приходя за нами, — мрачно сказал Магнар. — Мы нужны ей живыми, но она убьет тебя, если сможет.

Я пренебрежительно покачала головой и снова обвила руками его шею, глядя на него снизу вверх.

— Просто позволь мне хоть раз спасти тебя, — выдохнула я, прежде чем украсть последний поцелуй.

Я чувствовала все протесты, которые он хотел высказать, когда утонула в ощущении его губ на своих, но я не дала ему возможности высказать их. Если бы я задержалась еще на мгновение, то сдалась бы, я бы осталась в этом месте и боготворила его тело, позволяя ему опустошать мое, и не важно, как сильно я жаждала сделать именно это, у нас не было времени, чтобы тратить его впустую.

Я вырвалась из его сна, и последнее, что я увидела, был огонь, горящий в его золотых глазах.

Я бродила вокруг в мерцающем звездном свете между снами, пока не заметила сознание Клариссы, ярко сияющее впереди меня. Я целенаправленно направилась к нему. Я собиралась показать ей то, что показал мне Магнар, и тогда мы вернем их обратно.

Я

повернулся лицом к разъяренному истребителю в клетке рядом со мной и бросил на него свирепый взгляд. Магнар уснул, и я был немного зол на то, как легко ему это удалось, учитывая нашу текущую ситуацию.

Наконец он очнулся, медленно втянув воздух.

— Хорошо отдохнул? — Я выстрелил в него.

Его глаза сузились. — Я надеялся, что Келли придет ко мне во сне. И она пришла.

Мои брови с надеждой приподнялись, а гнев испарился. — И?

— И теперь они знают, где мы. Так что мы должны быть готовы. Она также показала мне, как убила Вульфа с помощью Монтаны.

Меня пронзило чувство глубокого удовлетворения. Монтана отомстила. Вульф умер от ее рук, и я просто пожалел, что не был там и не увидел этого.

— Они потрясающие, — выдохнул я.

Магнар кивнул, когда мы в кои-то веки в чем-то согласились. — Они такие. Но я все еще не понимаю, что сестра Келли нашла в тебе.

— Ну, ты понимал