Обретенная любовь - Гайя Алексия

И вот я стою перед лестницей, той самой, по которой либо входят сюда, либо выходят отсюда.

– Поднимайся, ты сегодня выходишь, Доу.

Что? Сердце взрывается в груди. На меня накатывает жар, и на несколько секунд полностью отключается слух. Он только что сказал, что я выхожу? Черт возьми, надеюсь, это не чья-то глупая шутка, иначе я все здесь измажу чужой кровью. С такими вещами не шутят!

Я неспешно поднимаюсь по первым нескольким ступеням, вокруг начинают кричать, кто-то снизу что-то в меня бросает. Но это все неважно, я иду на свободу. Дьявол, я, наконец, покидаю эту дыру!

Как только мы проходим эту дверь в ад, повсюду наступает тишина. Ни один шум, ни одно оскорбление не достигает моих ушей.

Передо мной появляется охранник с цепями и наручниками. Черт возьми, это правда, я покидаю Райкерс, но зачем?

Глава 46

Елена

Звонок вырывает меня из сна. Я поднимаю голову с подушки Тига и поправляю волосы. Что случилось? Неужели кто-то звонил во входную дверь? Опять звучит характерный звон – ошибки нет. Я потягиваюсь. Который сейчас час? Слышно, как отец сбегает по лестнице, чтобы открыть гостю. Я беру мобильный, он показывает восемь сорок пять! Кто может прийти к нам в такой ранний час?

Звуки с трудом доносятся до меня – невозможно понять, кто это. Вдруг я четко слышу, как отец произносит: «Тиган». Я реагирую молниеносно: хватаю спортивные штаны с края кровати и выбегаю из комнаты. На первом этаже мы сталкиваемся с мамой, она в халате, и ее, кажется, тоже застали врасплох.

Я пробегаю второй пролет первая и, очутившись в прихожей, вижу спину отца, исчезающую на кухне вслед за кем-то.

– Это так неожиданно, – произносит он.

Черт, Тиг здесь!

Бенито выходит из коридора под лестницей за моей спиной, а я бегу на кухню. Я обхожу отца, не сбавляя скорости и стараясь унять сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди. Но едва я поднимаю взгляд на нашего гостя, то сразу чувствую себя несчастной. Это не Тиг, это его адвокат.

Несколько секунд я ощущала непередаваемую легкость, однако это чувство испарилось так быстро, будто и вовсе не было реальностью.

– О, здравствуйте, мисс Хиллз. Как ваши дела? – спрашивает меня адвокат.

Я молчу в ответ. Я поверила, что это Тиг, и оттого разочарование оказалось еще сильнее.

Папа представляет адвокату Бенито как нашего гостя на некоторое время. Входит мама и предлагает кофе. Я внимательно разглядываю человека, с которым мой отец висел на телефоне почти каждый вечер в последнее время. Мужчина, который держит в своих руках будущее Тига, ставит свой набитый портфель на пол у кухонного стола и садится, чтобы выпить свой кофе. Он улыбается мне и возвращается к разговору с отцом.

– Еще раз простите, что ворвался таким образом и в столь ранний час, но я не мог позволить себе терять ни минуты. А что у вас с лицом? – вдруг прерывается он, разглядывая папу.

Отец рассказывает о стычке в комиссариате, когда он хотел дать показания вместо меня. Адвокат потирает подбородок.

– Позвольте сделать предположение: на вас напал Джейсон Дэш? – спрашивает он, вдруг обернувшись.

Черт, он обращается ко мне!

Я чувствую, как внутри поднимается волна стресса. Мы больше не заводили разговор о Джейсоне с рождественского вечера, когда Тиг проговорился, и с тех пор я боялась, что однажды наступит момент, когда мне придется объяснять все и оправдываться. Этот момент наступил внезапно. Я вдруг вспомнила все: запахи, ощущения, как этот мерзавец лапал меня и его гребаную промежность прямо рядом с моим лицом. Даже мысль об этом меня парализует. Мама гладит меня по спине, но я ее отталкиваю, стараясь все же сделать это не слишком резко. Она стоит так близко ко мне – это сложно выдержать.

– Да, он, – отвечает папа вместо меня.

– Я так и думал. И это многое объясняет… С тех пор, как взялся за защиту Тига, я постоянно стучусь в закрытые двери. Невозможно собрать основные улики, мне не дали доступа ни к показаниям Джейсона Дэша, ни к его медицинскому освидетельствованию. Телефонные отчеты Джейсона и его друзей вдруг загадочным образом исчезли… Прокурор по этому делу – близкий друг губернатора Дэша. И я убежден – он знает, что сделал его сын, и теперь играет ва-банк, чтобы спасти свою политическую карьеру. Построив свою предвыборную кампанию вокруг защиты Нью-Йорка, он не может позволить, чтобы тот, кого он взял за пример, был оправдан в суде, и тем более, чтобы его сына осудили за изнасилование. Мы находимся в самом центре ловкой игры, цель которой – сохранить его репутацию и избежать жуткого скандала.

– Так это он тебя уволил? – прерывает мама, обращаясь к отцу.

Вегас озадаченно смотрит на папу.

– После моего короткого визита в центральный комиссариат я был уволен Советом директоров с должности руководителя частного лицея Статена, в котором мистер Дэш – основной спонсор. То, что он снял меня с должности, – это, конечно, нечто, но неужели вы думаете, будто он как-то сможет манипулировать судебным процессом?

– Похоже на то, – отвечает адвокат. – Поэтому нам нужно перехитрить его. Я подготовил линию защиты, но боюсь, что без очевидного доказательства невиновности Тигана мы упремся в стену. Елена, я знаю, что требую от вас слишком многого, но ваши показания имели бы статус первоочередных!

Пока я обдумываю слова адвоката, Бен выходит, чтобы ответить на телефонный звонок.

– Но я пыталась пойти в полицию, и они выставили меня, еще и угрожали моей семье… – объясняю я.

– Если вы придете в суд, судья не сможет не выслушать вас.

Я должна это сделать. Я должна быть сильной ради Тига.

– Решено, я это сделаю. Вы знаете, когда будет заседание?

– Именно поэтому я здесь в столь ранний час. Сегодня рано утром я узнал, что назначена дата. Прокурору удалось убедить судью назначить заседание на самое ближайшее время, чтобы избежать общественных беспорядков. Мы несколько дней выбирали состав присяжных, и сегодня их всех срочно вызвали. До заседания осталось всего несколько часов… Откровенно говоря, если прямо сейчас у вас есть какое-то волшебное доказательство или что угодно, что могло бы нам помочь, я вас внимательно слушаю.

На последней фразе адвоката я вдруг вспоминаю:

– У нас есть видео.

В тягостной тишине все поворачиваются ко мне. Я сглатываю и продолжаю:

– Кое-кто делал видеозапись тогда в