Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

– Т-ш-ш-ш… – шептал он, кружа вокруг чувствительной точки все быстрее и быстрее, и я уже ничего не могла ощущать. Тело превратилось в вату, по ногам побежали колики накрывающего меня оргазма. И как только буря сногсшибательного удовольствия обрушилась на меня, Саша сделал долгожданный толчок, и я вскрикнула. Все смешалось… Боль пыталась пробиться сквозь спазмы оргазма, но как-то несмело. Робко. А волшебные пальцы Царёва отталкивали её, топя меня в бесконечных волнах удовольствия, что накатывали вновь и вновь.

– Не останавливайся… – зашептала я, хватаясь за его руку. – Только не останавливайся.

И Саша не остановился. Двигался плавно, даря мне весь спектр новых ощущений. Старалась не обращать внимания на тупую боль, потому как интересовало другое.

Наблюдала за его взглядом, мягкой улыбкой и впитывала новое ощущение наполненности, что опьяняло хуже алкоголя. Все иначе стало. Последние капли смущения взорвались, все неловкое стерлось, осталось лишь возбуждающее ощущение откровенности.

Его руки с четким узором бицепса, грудь, напряженный пресс и мягкие толчки – все это было охренительно возбуждающе. Наслаждалась этим видом, смотрела вниз, где наши тела соприкасаются, издавая развратный хлюпающий звук, завершающийся звонким шлепком.

Он улыбался, наблюдая за мной, а я кусала губы, впитывая красоту момента. Саша перехватил меня под задницу, поднял выше, меняя угол вхождения, и я вскрикнула. Внутри что-то вспыхнуло и щекотно завибрировало, сплетаясь с острой болью, я инстинктивно сжимала ноги, но он не позволил. Лишь перехватился и стал скользить вокруг клитора в такт своим толчкам, лишь усиливая вибрацию внутри. Внутри все замерло, сжалось, уши заложило, будто меня в вакуум засосало.

– Ещё, – захрипела я. Внезапное желание получить все ощущения сполна захлестнуло меня настолько, что я стала дергать бёдрами навстречу.

Усиливала удары, упивалась сплетением боли и удовольствия. Царев лишь рыкнул, но послушно ускорился. Грудь его стала вздыматься, на шее проявилась напряженная вена, а пальцы все сильнее и сильнее впивались в кожу бёдер, что он сжимал. Каждым своим ударом он подталкивал меня к пропасти…  Меня снова накрывала тьма, в которой лишь сверкала пара голубых опьяненных желанием глаз. Тело затряслось мелкой дрожью, мышцы напряглись до максимума. Голова закружилась, отчаянно сжимала его руки, впиваясь ногтями в свою же кожу. Царёв оскалился и начал двигать сильнее, резче.

– А-а-а-а, – взревела я, когда сумасшествие настигло меня бессилием. Из глаз брызнули слёзы, сил не было даже на вдох. Царев сделал еще один сильный толчок и резко вышел, а по животу потекла горячая жидкость с вкраплениями крови.

И тут меня прорвало… Я зарыдала, в голос. Громко. Пытаясь вытолкнуть из себя все эмоции, что душили меня изнутри. Саша лёг рядом, обнял и прижал к себе, покрывая лицо мелкими поцелуями, что стирали слезы.

– Ты идеальная…

Глава 43.

Аромат кофе настойчиво пытался разбудить меня… Сквозь сон ощущала, как болит все тело, а особенно остро это ощущалось внизу живота. Внезапно тёплые руки опустились на грудь и заскользили к месту концентрации боли.

– Царёва, уже утро, а ты так и не молила меня о пощаде, – зашептал он, поглаживая кожу, что мгновенно покрывалась мурашками. – Ни одной мольбы я не услышал.

– Вот я научусь, Царёв, и это ты у меня пощады просить будешь! Поберёг бы себя, чай, не мальчик.

– Ох, и язык у тебя, женушка.

– М-м-м-м, кофе в постель? – распахнула глаза, наткнувшись на фарфоровую чашечку на прикроватной тумбе.

– С мороженым.

– Боже! Это восхитительное утро, – я повернулась через плечо, наблюдая, как Саша увлечённо исследует моё тело подушечками пальцев. Взгляд сосредоточенный, внимательный, но спокойный.

Почувствовал, что наблюдаю за ним, вскинул на меня свои потемневшие от желания глаза, улыбнулся и стал медленно наклоняться. Поцеловал. Сильно, жарко, до мурашек. Сгрёб в охапку, перекатился на спину, усадив меня поверх себя.

– Какие планы, Царёва?

– Да так, ничего особенного, – впилась ногтями ему в грудь и заскользила вниз, приятно ощущая, как он твердеет подо мной, что внезапно вызвало предательский протяжный стон. Не удержалась и вильнула бёдрами. Обнаженная плоть легко поддалась, и я снова заёрзала, пока не ощутила уже каменно-твердый член в нужном мне месте.

– Катенька, – Саша закинул руки за голову, улыбнулся, с удовольствием наблюдая за мной. – Ты же помнишь, что я просил тебя не играть?

– Какие уж тут игры? – круговые движения сменились на продольные, и я тихо заскулила, как только его член дёрнулся и проскользнул меж губ прямо к уже налившемуся клитору. Поднесла правую руку к его лицу, сверкнув обручами белого золота. – Это посерьёзнее твоего договора на нелюбовь. Это оковы любви, Царёв. Так?

– Так, – дыхание его становилось шумным, грудь вздымалась, а мышцы пресса стали напрягаться, заводя меня ещё сильнее красотой своего рельефа.

– Вот и люби, муж мой. Люби…

– Не надо, Катя, – голос Царёва стал тихим, хриплым, а взгляд темным. Он осмотрел лицо, чуть замедлился на губах и опустился на грудь, что плавно покачивалась от каждого моего движения. – Тебе будет очень больно.

– А ты постарайся, милый, – от его откровенно похотливого взгляда кровь забурлила, унося всякое смущение. Я словно пилюлю храбрости заглотила, поэтому уверенно стала сдвигаться с его бёдер до тех пор, пока его набухший с выпуклыми венками член не оказался у меня в руках. Я прикусила щёку, рассматривая его, пытаясь привыкнуть к довольно внушительному размеру, резкой кромке розовой головки, толстому стволу, что манил матовостью нежной кожи. Коснулась губами головки, прошлась языком по краю и услышала благодарный стон. Саша старался не закрывать от удовольствия глаза, желание наблюдать за мной было сильнее. Его руки нащупали мою грудь и крепко сжали. Волна возбуждения вновь покатилась по телу, а внизу живота становилось невыносимо жарко.

Обхватила руками член, без стеснения посмотрела на Сашу, прося подсказки.

– Нужно увлажнить…

Конечно… Можно было, конечно, мочить слюной руки, но это не то. Поцеловала головку, расслабила губы, вбирая в себя его по миллиметру, а как только дошла до языка, заскользила, вызывая очередной стон его удовольствия.

Я разжимала челюсть, ласкала нежную бархатную кожу, не отводя от лица Царёва своего взгляда. Смотрел и он, щурился, чуть улыбался. Наблюдал. Руки его стали сжимать мою грудь с четким ритмом, и я поняла намёк. Заскользила вверх, плотно сомкнув губы, потом вниз… снова вверх… Играла, скользила языком, сжимала через губы головку и упивалась стонами. Ускорялась, ощущая, как он все больше твердеет, а венки становятся все отчетливее под языком. Мне это даже понравилось… Было в этом что-то необычно возбуждающее. Моё смущение, неопытность и лёгкий стыд растворялись от каждого его хриплого выдоха. Нравится…