Академия Аркан - Элис Кова

Часы тянутся. Камень пористый, а Вадуин не спешит приносить новые вёдра. Долгое время я просто размазываю кровь. Но я не жалуюсь. В каком-то смысле это похоже на бдение. Вадуин стоит, облокотившись на одну из колонн перголы у входа, и всё это время наблюдает за мной.

Только с четвёртым ведром я замечаю странный блеск. Это не простое отражение солнца в мутной воде и не вкрапление кварца в камне, из которого возведена академия. Это крошечный осколок, похожий на цветное стекло. Только вот от него исходит укол магии — он впивается в палец, будто игла пронзает кость.

Морщусь, встряхиваю руку и украдкой смотрю на Вадуина. Он по-прежнему наблюдает. Если заметил моё движение, то ничего не сказал. Я возвращаюсь к чистке. Нахожу ещё несколько таких осколков — все одного и того же оттенка бирюзы. Все жалят магией. Вероятно, связано с переворотом карты? Похоже на то… Но я никогда прежде не сталкивалась с перевёрнутыми картами, могу лишь строить догадки. Сомневаюсь, что Вадуин станет отвечать, если я спрошу.

А следующий, кто появляется, точно не пожелает говорить о перевёрнутых картах.

— Что всё это значит? — Голос Каэлиса скользит по ветру, опасный, как кобра. Его глаза сверкают, скользя от меня к Вадуину.

— Я учу её уважению. Она должна понять важность того, чтобы убирать за собой.

— Моя невеста не должна ползать на коленях с тряпкой, — прорычал Каэлис и сделал шаг ко мне.

— Нет. — Я отклоняюсь назад, садясь на пятки. — Ваше высочество, с уважением — нет. — Я хочу уйти, сильнее, чем чего бы то ни было. Хочу последовать за Каэлисом обратно в его апартаменты, рухнуть на его диван перед огромным камином. Попросить любезно, не согласится ли Ревина принести мне высокий стакан горячего, чтобы согреть кости, пропитанные холодом смерти. Может быть, я даже осмелилась бы занять ванную Каэлиса, куда более роскошную, чем всё, что доступно студентке, ради отчаянно необходимой бани. Но я не могу.

— Вот, видите, о чём я говорю, — вмешивается Вадуин, указывая на меня. — Её наглость —

— Профессор Торнбро дал мне задание, ректор, — перебиваю я, обращаясь только к Каэлису. Его взгляд не отрывается от меня. — Я намерена довести его до конца.

Каэлис поджимает губы, но уже через миг лицо принимает нейтральное выражение, прежде чем Вадуин успевает заметить его раздражение.

— Очень хорошо.

Вадуин щурится, глядя на меня. Он не может возразить. Я даю ему именно то, чего он добивается.

Даже если для этого придётся остаться здесь до самой ночи.

Каэлис уходит.

Когда поднимается луна, последние следы крови исчезают с камня. Кел унесли в одно мгновение, словно чемодан. А очистка её следов заняла часы. Но в итоге для меня это стало честью — оказать её памяти такую скромную услугу. Лурен же, вероятно, придётся куда дольше смывать с рук случившееся сегодня.

К этому времени мы с Вадуином оба уже пропустили ужин. Когда последняя влага высыхает под вечерним ветерком, я поднимаюсь, распрямляюсь и направляюсь к нему, опустив глаза. Он давно уже сидит.

Ни благодарности. Ни язвительного комментария. Он не произносит ни слова, пока я прохожу мимо и вхожу в академию.

Глава 33

До возвращения Лурен на занятия прошло три дня. Когда она всё-таки вернулась, то не сказала никому ни слова. Просто утром появилась за своим столом для рисования. Тихая, сосредоточенная. Я отлично заметила, как остальные ученики косились на неё с опаской, их нарочито громкие шёпоты звучали: «А какой смысл в рисовании, если твои карты обращаются против тебя?» Я осекла их одним уничтожающим взглядом. Лурен даже не подняла глаз.

Когда я попыталась подойти к ней после урока, она быстро сбежала.

Позже, за ужином, Сорза уставилась на два пустых стула рядом со мной и спросила:

— Ты её сегодня хоть видела?

— Нет. — Я прекрасно понимаю, о ком речь.

— Я тоже нет, — вздохнул Дристин и сжал переносицу пальцами. — Может, оно и к лучшему, что она прячется. Я слышал, кое-кто даже радовался тому, что из претендентов выбыли не один, а сразу двое: мол, Лурен теперь «практически в коме».

— Ублюдки, — тихо бросила Сорза.

Я была целиком согласна с ней. Тому, кто это сказал, очень повезло, что услышал именно Дристин, а не я.

— Мы должны её найти, — сказала я и встала.

Остальные без колебаний оставили еду. Вместе мы отправились к общежитиям. Найти комнату Лурен было легко — на дверях висят наши имена. Но сердце сжалось, когда я увидела табличку.

Под её именем значилось имя Кел.

Я переглянулась с друзьями, затем постучала. Ответа не последовало. Тогда я толкнула дверь и вошла без приглашения. Внутри стояли два сундука, по одному возле каждой кровати. Лурен сидела на краю своей, в темноте, глядя в окно. Она никак не отреагировала на нас. Даже не шелохнулась, когда я подошла ближе.

Её глаза были красными и распухшими, но щеки сухие. Похоже, она выплакала все возможные слёзы — и даже больше. Я слишком хорошо знала, каково это.

Лурен не шелохнулась, когда я села рядом. Сорза устроилась с другой стороны. Дристин прикрыл дверь и облокотился на шкаф.

— Я подумала, будет легче, если наши вещи уже собраны, — голос Лурен был пуст, лишённый всяких эмоций. — Но слуги до сих пор не забрали её вещи, чтобы вернуть семье. Я… — она запнулась, захлебнувшись словами. — Я написала письмо, объяснив, что произошло. Они заслуживают знать.

За эти месяцы, узнав их поближе, я убедилась в своих первых догадках: Лурен и Кел выросли вместе. Я видела, как они почти заканчивали друг за друга фразы. Я могла лишь представить, что за письмо лежит в сундуке Кел.

— Куда ты собираешься? — мягко спросила я.

— В шахту.

— Лурен… — Сорза замялась, не находя слов.

Горькая улыбка тронула губы Лурен. Улыбка смирения. Её веки дрогнули и опустились.

— Моя магия обратилась против меня. Я знаю, что бывает с арканистами, если их карта переворачивается… Им нельзя доверять жизнь, иначе может случиться ещё одно, как с Кланом Отшельника.

— Клан Отшельника был из-за принца — начала Сорза, но прикусила язык, её взгляд метнулся ко мне, словно она боялась моей реакции на имя принца. Будто я не знала, что о нём говорят. Но сейчас было не время для споров, поэтому я промолчала, позволив ей закончить:

— Никто не знает, что случилось с Кланом Отшельника. Никто — по-настоящему.

— Сначала одна карта, потом — много, — Лурен тяжело