Темные души - Ана Рома

– Мама давно хотела в Великобританию, – напомнил я, но отец знал желания своей женщины куда больше, чем я.

– Джина будет поступать через несколько лет, думаю, нам нужно обустроиться там заранее.

Конечно, он не оставит сестру одну в другой стране, пока Джина не получит диплом. Когда мы учились с Антонио, отец заказывал нам билеты на Рождество, а подарками были тренировочные спарринги против лучших бойцов Ндрангеты. Возвращались мы в общежитие с фингалами, что чаще вызывало вопросы у работников с паспортного контроля.

– Можем ли мы доверять Франческо?

Я спросил отца наверняка, потому что отчетливо помню, как босс Австралии терся вокруг моей жены, признавая огромную любовь к покойному Джузеппе Конделло.

– Мы можем быть союзниками, в остальном… – отец задумался, взяв бутылку воды. – Австралия преследует свои цели, мы же просто занимаем позиции, чтобы контролировать круглый стол. Никто из сантистов нам не будет устраивать ловушку. Не теперь, когда большая часть проблем похоронена.

– Он едет на игры или для контроля? – мне стало любопытно.

– Наша война с Волларо дошла до высших личностей – Vangelo, сантисты залегли на дно. Пока точных распоряжений нет, они наблюдают.

Если Vangelo заинтересовались, значит, есть шанс, что скоро власть может резко смениться.

– Франческо нужен принц, – речь шла о Теодоро. – Он хорошо воспитал своих детей, передав управление, возвращаясь на родину. Сейчас он видит потенциал в Теодоро, и это неплохо. Последний из Конделло, единственный, кто вовлечен в дела Калабрии и знает больше кого-либо.

– Тео знает о предложении? – я потер виски от наступающей головной боли.

– Знает, и он готов вернуться в Италию.

Вот почему парень не рвался с нами в Лас-Вегас. С его желанием управлять, собственно, к чему каждого мальчика в семье и готовят, для Теодоро это огромный шанс.

Но мне не нравился факт того, что с помощью родственников Витэлии они могли манипулировать мной. Она никогда не откажется от кого-либо из троих кузенов, а значит, будет готова всегда идти на помощь.

Странно, что Элена до сих пор не позвонила мне напрямую. Но Вито пару раз докладывал мне, что Фамилия готова помочь.

– Я знаю, зачем ты ездил в Лос-Анджелес, – сказал отец, его взгляд на удивление не был осуждающим, что я работал за его спиной, за спиной Ндрангеты. – Это была намеренная перестрелка.

– Рензо был заинтересован в определенных последствиях нашего союза, остальные члены клана ничего не знают.

Это действительно было так, Марко никогда не знал о наших встречах в Вегасе, как я не знал о существовании Анджело.

– Быть может, если бы Марко знал…

– Он не верил никому, кроме старшего брата. Мои слова ровным счетом никак бы не повлияли на его действия.

Отец приложил пальцы к подбородку, трогая щетину.

– Тогда предложи ему факты.

– Как только будет подходящее время, отец.

Мы с Рензо познакомились в Лас-Вегасе на съезде очередных игр, отец взял нас с Антонио в качестве наблюдателей. Мама тогда была в гневе, ведь Антонио было всего тринадцать, и его пубертат набирал обороты. К сожалению, она была права, после парочки украденных бокалов шампанского ловеласа Тони было не остановить. Этот парень умудрился наблевать в поющие фонтаны и чуть не утонул.

Рензо каким-то образом заметил его, пожертвовав своим свиданием на одну ночь, полез спасать моего брата. Все то время, пока Антонио спал на лавочке, мы общались с Рензо, он не показался мне каким-то враждебно настроенным, но когда наши отцы разговаривали, я заметил взгляд голубых глаз на себе. Отец предупреждал нас держаться подальше от сыновей Волларо, но в ту ночь Рензо показался мне совершенно не таким, как его отец, хоть он был старше на четыре года.

Наши встречи продолжались, каждый год в том же самом месте. Он делился со мной разными историями политиков и их жизни, какими уязвимыми они могут быть, когда теряют власть и достаток. Остаются беззащитны, и тогда Каморра, преследуя собственную выгоду, может оказать услугу.

«Каким ты видишь свой век, Кристиано?»

После этого вопроса я впервые серьезно задумался, все, что я делал, – действовал по шаблону, который был навязан организацией.

Мальчиков в мафии рожают только ради одного – наследия, потом ты повторяешь дело своего отца, а твои дети перенимают твое. Я хотел разорвать этот круг. Хотел создать что-то свое, при этом не терять связь с Италией, но моим домом была Канада с рождения.

Тогда я стал еще больше учиться: бизнес, аналитика, чаще взаимодействовать с другими боссами локале. В университете я познакомился с нужными мне людьми, заведомо проанализировав, в каком году будут поступать дети нынешних акционеров авиационного альянса. И когда Ндрангета впервые попала в круг акционеров воздушного бизнеса, у меня появился шанс возродить Сидерно.

Когда отца посадили, мы были готовы к фаиде, но Рензо настоял о личной встрече.

«Я позабочусь о вашем отце».

Рензо сдержал свое слово, он действовал за спиной отца и перебил всех потенциальных убийц, которых нанял Бернардо в случае, если Ндрангета пересечет границы. Взамен мы заключили пакт, и я стал главным партнером Рензо по приобретению земли, на которой он планировал строить собственный казино-отель.

Я не сомневался в Рензо, доверял его слову, которое закреплялось действием, но вот Марко был ненадежной фигурой, скрытой и отстраненной. Он всегда ходил тенью за братом, смотрел с презрением и враждебной надменностью. В одну из встреч я рассказал об этом, тогда выяснилось, что Марко не кровный сын Мартины и Бернардо.

Глава клана отличался своей любвеобильностью к женщинам и часто не хранил верности супруге. Когда семья жила в Спрингфилде, им приходилось сотрудничать с албанской мафией, где продавали женщин, которые после работали в стриптиз-баре на Волларо. Именно так Бернардо познакомился с некой Арбери, которая в девятнадцать лет родила в подсобке мальчика, а затем бросила в канализацию в надежде, что ребенок не выживет.

«Я едва успел спасти этого парня, он был таким мелким», – затем он усмехнулся, потирая мозолистые ладони.

Рензо выглядел как машина для убийств лишь только внешним видом, его уши были поломаны, на щеке виднелся шрам, а голос грубый и осипший. Как бойцовский пес, которого выбросили в клетку с волками, и ему пришлось победить.

Нам с братом никогда не приходилось бороться за внимание родителей, я получал более чем достаточно.

При последней встрече в Лос-Анджелесе я знал, что Каморра не имеет никакого отношения к нападению. Я должен был попросить Рензо об услуге, чтобы устранить того, кто беспокоил Витэлию.