Моя строптивая леди - Джо Беверли

Как бы там ни было, платье вполне подходило Честити, а его дорогая, но сдержанная отделка создавала требуемый эффект скромности.

Спускаясь по лестнице, Честити ломала голову над тем, что ее ждет и на чьей стороне брат. Она нашла его в Гобеленовой гостиной, которую он в нетерпении мерил шагами.

— Доброе утро, Форт, — сказала она, собрав все свое достоинство и хладнокровие.

Он резко повернулся, показывая разбитый рот и синяк под глазом.

— Боже милостивый! — вырвалось у Честити. — Неужели это дело рук отца?

— Дело рук Линдли, но на совести у отца. — Брат не без труда сложил распухшие губы в улыбку. — Счастлив сообщить, что его секретарь сейчас в гораздо худшей форме. Я совершенно расплющил ему нос!

— За что тебе большое спасибо!

— А ты изменилась к лучшему, сестра. — Глаза Форта потеплели.

— Только благодаря тебе. Прости, что сбежала тогда.

— Не говори глупостей! Хорошо, что у тебя хватило на это здравого смысла, хотя, признаюсь, я сходил с ума от беспокойства, разыскивая тебя по всему городу. Занялся этим сразу, как только уложил Линдли и отцепил от своих лацканов отцовские руки. Честно говоря, мне виделось всякое, а потому я разнес пару ближайших борделей.

— Еще раз спасибо! — Честити подошла поцеловать его в щеку. — Не волнуйся, меня спас Син.

— Син?

Форт явно перевел это для себя как «грех». Он нахмурился, а Честити с изумлением поняла, что он понятия не имеет о роли Сина Маллорена в том, что с ней случилось. Однако нужно было как-то объяснить свое присутствие в этом доме.

— Так о чем речь? — холодно осведомился брат.

— Я имею в виду лорда Синрика Маллорена, — сказала она, облизнув губы. — Он… видишь ли… помог Верити добраться до Винчестера.

— Маллорен! — процедил Форт с неудовольствием. — А я-то думаю, как тебя угораздило оказаться в этом змеином гнезде! Интересно, как этот тип оказался замешанным в нашу семейную историю?

— Ну… мы случайно встретились, и я попросила его помочь мне найти Натаниеля. Что он и сделал.

— И вы провели ночь наедине? Вы ведь должны были где-то ночевать, верно? — Совершенно без перехода Форт вскипел от гнева и схватился за шпагу. — Где этот негодяй?!

— Его здесь нет, — быстро сказала девушка. — И ты не станешь вредить ему.

— Не стану? Это мы посмотрим!

— Он хочет на мне жениться! — крикнула она, надеясь, что это остудит гнев брата.

— Что, на всем известной Честити Уэр? — Форт горько засмеялся. — Похоже, ты еще большая дура, чем я думал!

— А я думала, ты мне веришь!

Она ткнула его кулаком в грудь. Форт размахнулся для пощечины, но сдержал себя.

— Ты сама признала, что уже не девственница!

— Я ею была!

— Тогда этот Маллорен — просто ублюдок!

— Нет!

— Да! — Он заставил себя успокоиться и понизить голос. — Я вижу, ты ничего не понимаешь.

— Я понимаю все не хуже твоего, — возразила девушка, тоже остывая. — Син не соблазнял меня, я отдалась ему по собственной воле. Я люблю его.

— Ублюдок и есть! Он воспользовался твоими чувствами!

— Он не знал, что я еще не была с мужчиной. Форт, обещай же мне не причинять ему зла!

— Я ничего не стану обещать. — Он снова принялся ходить по комнате, яростно ероша волосы. — Я должен забрать тебя и Верити из этого проклятого дома. Маллорены! Им нельзя доверять, в особенности если речь идет о женщинах. Кончится тем, что они пустят тебя по кругу! — Он остановился, пораженный внезапной мыслью. — Если уже не пустили!

— Перестань!

— Син Маллорен! Уму непостижимо! Насколько я помню, он был в… — Форт запнулся, — был в одном месте…

Ну вот, так и есть! Речь неминуемо должна была зайти о «Доме у дороги»!

— Ты уже завтракал? — спросила Честити в попытке сменить тему.

— И вот там, — продолжал Форт, не слушая, — твой ненаглядный Синрик Маллорен схлестнулся с приятелем из-за какой-то шлюхи. Что скажешь на это, сестричка? Это была всего три дня назад.

Он умолк и, судя по всему, начал прикидывать сроки.

— Та-ак! Это было в ту самую ночь, когда вы с ним находились на дороге в Мейденхед… — Озадаченное выражение сменилось откровенным ужасом. — Господь всемогущий и все присные его!

Не дожидаясь, как повернутся события, девушка укрылась за диваном — шансы вовремя добежать до двери были невелики.

— Я что-то заподозрил… я чувствовал, что шалунья Хлоя мне смутно знакома… — Голос Форта перешел в гневный рев. — Ах ты, грязная потаскуха! Таскаешься по оргиям!

— Ты тоже там был!

Он ринулся вперед, как разъяренный бык, и диван оказался жалкой преградой. Честити схватила старинную китайскую вазу и занесла над головой. Форт замер, но не из страха перед этим хрупким орудием защиты, а потому, что в горло ему уперлось острие шпаги. Шпагу держал Родгар, он возник в гостиной, словно по волшебству.

— Ага! Еще один Маллорен! — прорычал Форт. — Я так и думал! Ты подстелилась сразу под всю семейку!

— Мой дорогой Торнхилл, я вижу в леди Честити свою будущую невестку, — заявил маркиз по обыкновению невозмутимо. — Если вы намерены и дальше осыпать ее оскорблениями, я буду вынужден принять это близко к сердцу.

Очевидно, Форт расслышал в этом ровном голосе недвусмысленную угрозу, потому что сразу отрезвел.

— Ваш брат обесчестил ее, — сказал он угрюмо. — Я требую сатисфакции!

— С этим вы можете обратиться прямо к Сину, как только он вернется, но хочу напомнить, что обесчестить можно по-разному. Право первенства — за вашим отцом. Я хочу знать, на чьей вы стороне.

Форт посмотрел на Честити. Она ответила взглядом, полным мольбы.

— На ее стороне, — буркнул он.

Когда Родгар отвел шпагу, девушка впервые заметила, что Бренд и Элф также находятся в гостиной.

— Получается, что мы все на стороне друг друга, — сказал маркиз доброжелательно, словно ничего не случилось. — Идемте, Торнхилл, я расскажу вам кое-что интересное о вашем отце.

* * *

Время, казалось, застыло в Родгар-Эбби. Никто из собравшихся не был уверен, что запущенный Родгаром механизм сдвинет положение дел с мертвой точки, — никто, кроме него самого, да и он дал понять это только тем, что распорядился насчет маскарада. На приготовления давалось пять дней.

— Почему именно пять? — поинтересовалась Элф. — И кто будет присутствовать?

— Пять потому, что этого вполне достаточно, — ответил маркиз, — а явятся все, кого я пригласил.