Невеста на одну ночь - Розмари Роджерс

По своей всегдашней привычке Хьюго встал рано и облачился в приталенный синий сюртук и кожаные бриджи, выгодно подчёркивавшие мускулистую фигуру. Хьюго терпеть не мог изнеженных лентяев, которым всё подносят в постель, будто больным или немощным.

К тому же у ранних подъёмов были свои преимущества. Хьюго прошёл в столовую, стены которой украшали светло-зелёные атласные панели и зеркала в золотых рамах. Вокруг изысканного стола из розового дерева стояли такие же стулья с кремово-жёлтой обивкой.

Хьюго не только смог спокойно, без помех насладиться завтраком – толстые ломти ветчины, свежие яйца и тосты с мёдом, – никого не шокируя завидным аппетитом, но и насладился живописным видом на массивные скалы и море, не отвлекаясь на пустую вежливую болтовню.

Покончив с завтраком, Хьюго прошагал мимо буфета, полки которого чуть не прогибались под весом полированных серебряных блюд, и вышел на балкон.

В Кэррик-Парк они прибыли вчера, однако Хьюго так устал, что смог только подняться в комнату, где обычно спал, когда гостил в Девоншире, и сразу плюхнулся в кровать. Теперь же облокотился на каменные перила и окинул взглядом окружающие просторы.

Впрочем, задерживаться здесь Хьюго не собирался, надо вернуться в Лондон, и как можно скорее. Их с Габриэлом внезапный отъезд наверняка породил самые нелепые слухи, которые необходимо подавить в зародыше. Ведь Габриэл хочет убедить предателей, что их злодеяния остаются втайне.

А потом надо бы заехать в собственное поместье в Дербишире. Владения Хьюго были не настолько обширны, как Кэррик-Парк, однако там тоже жили крестьяне и слуги, требующие внимания хозяина. Вообще-то Хьюго любил деревню. Отец даже шутил, что ему следовало бы родиться фермером.

Хьюго не думал, что Габриэл согласится составить компанию – его в ближайшие дни лучше не трогать. Они с молодой женой неделю из спальни не выйдут.

Грустно улыбнувшись, Хьюго вспомнил, как Габриэл нёс смущённую Талию вверх по мраморным ступеням, торопясь добраться до личных покоев. Даже любопытные взгляды столпившихся в холле слуг его не смущали.

Вдруг Хьюго услышал приближающиеся шаги. К немалому удивлению, он увидел шагнувшего на балкон Габриэла.

Граф Эшкомбский, как всегда, был одет безупречно – коричневый сюртук, жилет цвета слоновой кости, тёмные бриджи и блестящие сапоги. Безупречно накрахмаленный галстук завязан простым восточным узлом, в складках скрывается изумрудная булавка.

Однако Хьюго заметил, что челюсти друга плотно сжаты, а в серебристых глазах читается неудовольствие.

Прислонившись к перилам, Хьюго скрестил руки на груди.

– Не думал, что ты ко мне присоединишься, – проговорил он.

– Я и не собирался, – проворчал Габриэл, окидывая великолепный пейзаж мрачным взглядом. – Можешь поверить, я тут не по доброй воле.

Хьюго вскинул брови.

– Зачем такие жертвы? – примирительным тоном произнёс он. – Возвращайся к супруге. Не бойся, не заскучаю, найду чем себя занять.

– Этого я и хотел, – ответил друг. – Однако супруга выставила меня за порог, причём была весьма непреклонна.

Хьюго чуть не рассмеялся. Неужели нашлась женщина, способная указать Габриэлу на дверь? Да ему с ранней юности проходу не давали!

– Ну и дела!

Не находя в ситуации ничего забавного, Габриэл бросил на друга сердитый взгляд:

– Не смешно.

– И вправду, чего смешного, когда ты, оказывается, такой неумелый любовник! Тут уж не до веселья, – с готовностью подхватил Хьюго. – Если хочешь, могу дать пару советов. Может, тогда тебя обратно пустят.

Неожиданно лицо Габриэла залил румянец. Неужели гордый граф смутился от поддразниваний Хьюго? Поразительно.

– Дело не в этом, – рявкнул Габриэл. – И вообще, не нуждаюсь в советах по обольщению от закоренелого женоненавистника.

От такого обвинения Хьюго невольно оторопел. Да, он привык шарахаться от дебютанток, будто от чумных. И последней любовнице дал отставку ещё полгода назад. Чёрт возьми, да он обожает женщин! Если только они не пытаются затащить его под венец и не требуют очередную дорогую безделушку.

Просто…

Хьюго с досадой передёрнул плечами. Просто он ищет женщину, которой, кажется, вовсе на свете нет, шепнул внутренний голос.

Однако Хьюго от этих соображений только отмахнулся, решительно тряхнув головой.

– Никакой я не женоненавистник, – возразил он вслух. – Просто устал от охотниц за состояниями и их назойливых мамаш. – Хьюго помолчал, затем насмешливо улыбнулся. – Если бы у меня была такая вот Талия, я бы тоже, наверное, мнение изменил.

Как Хьюго и ожидал, друг угрожающе прищурился:

– Придержи-ка язык, приятель.

Хьюго только посмеялся:

– Не обращай внимания, просто фигура речи. Я же не хочу, чтобы ты меня пристрелил!

Габриэл фыркнул и устремил взгляд через плечо, будто надеясь увидеть супругу.

– Таких, как Талия, больше нет.

– Верно, – со вздохом согласился Хьюго.

На самом деле в его шутке была доля правды. Не то чтобы Хьюго влюбился в жену друга, но сила характера и горячая преданность Талии вызывали настоящее восхищение. Нечасто встретишь подобные качества у светских красавиц.

С усилием отогнав неуместные мысли, Хьюго вгляделся в угрюмое лицо Габриэла. Стыдно признаться, но досада друга доставляла некоторое удовлетворение. Габриэл привык, что все вокруг пляшут под его дудку. Пора спуститься с небес на землю.

– Да, Талия женщина смелая, – самым невинным тоном произнёс Хьюго. – Не многие отважились бы тебя выгнать.

Габриэл скривился:

– Причина вовсе не в Талии, а в моих собственных неугомонных слугах.

– При чём тут слуги?

– Не успело рассвести, начали в дверь ломиться.

– Ах вот оно что. – Хьюго пожал плечами. – Ничего удивительного – просто хотят удостовериться, что ты вернулся из дальних странствий целым и невредимым.

– На меня они даже не глядели, зато горели желанием узнать, всё ли хорошо с драгоценной графиней Эшкомбской. – Габриэл скорчил гримасу. – Миссис Дональдсон даже разрыдалась от облегчения. Тут я уже не выдержал.

Хьюго удивлённо округлил глаза. Трудно было представить суровую домоправительницу в слезах.

– Вот это да!

– А дальше ещё хуже – Талия твёрдо заявила, что намеревается посвятить день посещению крестьян!