При свечах - Дженел Тейлор

В небе еще пока властвовало бледное солнце, но, чтобы согреть Кейт, его было недостаточно. Она забралась в свой «мустанг» и поехала куда глаза глядят. Ехала довольно долго, пока не обнаружила, что находится на окраине, где ей все очень и очень знакомо. Вот этот холм, на котором до сих пор стоит старая церковь, в ней они когда-то — в прошлой жизни — «венчались» с Джейком.

За церковью кто-то ухаживает. Оконные рамы все заменили, и краска выглядит свежей. Она прошла по бетонной дорожке к дверям. Словно во сне поднялась по ступеням и вошла внутрь.

Запах мускуса и ванили, белые свечи. Кейт усмехнулась и медленно направилась к алтарю. Совершенно очевидно, что эта церковь восстановлена, что здесь…

— Могу я вам быть чем-нибудь полезен?

Кейт чуть не вскрикнула, таким неожиданным был этот ровный мужской голос. Она оглянулась. У алтаря появился молодой человек.

— Извините, я вас не заметила, — сказала она.

— Это я должен извиниться. Но я не хотел вас напугать, — отозвался молодой человек.

Ему было где-то около двадцати, может, чуть больше.

— Вы здешний священник? — спросила Кейт.

Он был в обычной одежде, но это ничего не значило. Вокруг него витала какая-то аура, свидетельствующая о его принадлежности к духовному сану.

— Да, я священник. Вы хотели меня видеть?

— Нет. Просто… я проходила мимо и… вспомнила эту церковь.

— Она много лет пустовала. Наша община приняла решение переместиться сюда. Мы служим здесь уже около пяти лет.

— Мне приходилось здесь бывать… — сказала Кейт. Слова выскакивали из нее сами собой. — Со своим другом. Мы здесь венчались, но это не было настоящее венчание. Нам просто очень хотелось быть друг с другом, и мы были тогда такими юными, а его родители… — Она вздохнула. — Это все было очень давно.

— Но по-прежнему очень много для вас значит. Верно? — Он говорил очень мягко, легко, осторожно, словно читал ее тревожные мысли.

Кейт издала звук, который одинаково можно было принять как за смех, так и за сдавленное рыдание.

— Вы очень хороший священник. Я это чувствую.

— Может быть, вам хочется сейчас о чем-то вспомнить, поговорить? — спросил он.

Кейт пристально на него посмотрела:

— Да.

* * *

Когда Кейт вышла из церкви, было уже темно. Дул холодный ветер. Она села в автомобиль и поехала в Портленд. Боже, она не позвонила ни Джейку, ни Эйприл и не оставила записки. Они сейчас очень волнуются. Кейт это знала.

Но позвонить означало прервать разговор и выйти из церкви. А вот этого она не могла себе позволить. Потому что исповедовалась. Так оно, по сути, и было. Молодой священник каким-то, только ему известным способом, мягко, по-дружески заставил ее излить душу.

Кейт рассказала ему о Джейке. И об Эйприл. И о Бене. И наконец, о том, что узнала только сегодня.

— У вас будет ребенок, — сказал священник после того, как она закончила исповедь. — Это главное. А все остальные тревоги пусть вас оставят, ибо дети — наша надежда.

Теперь она вела машину, чувствуя одновременно и беспокойство, и какую-то новую, незнакомую ей смелость.

Рядом с машиной Эйприл стоял черный «бронко». Значит, Джейк в доме. Кейт глубоко вздохнула и остановилась. Потом заставила себя выйти из машины и направилась к двери. Та распахнулась перед ней как бы сама собой. На пороге стояла дочь. Глаза ее были полны слез.

— Где ты была? Ты что, забыла, как пользоваться телефоном? Черт возьми, мам, я оставила тебя утром совсем больной, и ты вдруг куда-то исчезаешь без следа. Мы не знали что и думать. Если бы ты задержалась еще на пять минут, пришлось бы звонить в полицию. Видимо, в этой семье с полицией следует разыскивать не только меня. Где ты была?

— Ездила в Лейкхевен, — призналась Кейт.

Джейк стоял в глубине гостиной и молчал. Причем молчание его было весьма красноречивым.

— В Лейкхевен? — переспросила Эйприл. — Зачем?

— Хороший вопрос, — подал голос Джейк.

Кейт не сводила с него глаз. Как он хорош был сейчас, в этих джинсах и черной рубашке. Только уж больно суров.

— Зачем? А затем, что… — Кейт задумалась. — Давайте чего-нибудь выпьем. Вы покрепче, а я… мне очень хочется содовой.

— И вид у тебя сейчас совсем не больной, — сказала Эйприл, внимательно оглядев мать.

— Разве? А чувствую себя совершенно больной. — Кейт как-то странно засмеялась. Почти истерически.

— Хм, ведешь ты себя действительно как больная. — Эйприл бросила тревожный взгляд на Джейка.

— И все-таки зачем тебя туда понесло? — спросил Джейк.

— Просто надо было осмотреться.

— Осмотреться, значит. А со мной ты вчера не поехала.

— Но вчера я действительно очень плохо себя чувствовала, — сказала Кейт. Она переводила взгляд с Джейка на дочь и обратно. Они были так похожи, что это даже пугало. — Я сейчас вам все объясню.

Джейк замер.

Кейт судорожно вдохнула, потом еще раз.

— Я сейчас, — испуганно проговорила Эйприл, — пойду налью тебе содовой.

— Да, да… мне нужно сосредоточиться, — пробормотала Кейт.

Джейк превратился в изваяние. Возвратилась Эйприл с содовой и вставила бокал в трясущиеся руки Кейт.

— Мам, что с тобой?

— Я… я… — Она сделала беспомощный жест. — Я беременна.

Если бы в мертвой тишине, которая повисла в комнате, на пол упала булавка, то грохоту было бы словно разорвался снаряд.

— Правда? — Эйприл первая нарушила затянувшееся молчание.

Кейт кивнула.

— Но ведь ты говорила… — начал Джейк.

— Да, говорила. Но я сама не знала. Я думала… Бен говорил… что это из-за меня, и я ему поверила.

— Я ничего не понимаю. Что значит из-за тебя? — растерянно спросила Эйприл.

— Дело в том, что долгое время считалось, что я потеряла способность иметь детей, — сказала Кейт. — Бен проверялся, и ему сказали, что у него все в порядке. Это означало, что причина во мне.

— Господи, мама! Но это же глупо.

Кейт рассмеялась.

— Ты совершенно права, дитя мое! — выкрикнула она. — Было глупо так думать. Но я так думала, и сегодня, узнав эту сенсационную новость, я целый день провела, чтобы свыкнуться с ней. Поверить в нее. И вот что я вам скажу, я рада, безумно рада. Случилось чудо, у меня будет ребенок. И я очень… очень хочу этого ребенка.

— Я тоже очень рада, — заулыбалась Эйприл. — Но я только не пойму, почему у вас, — она показала на Кейт и Джейка, — возникали какие-то сомнения. Ведь вы уже доказали, что можете иметь детей. Верно? То есть успешно сдали этот экзамен.