Герой ее романа - Элис Дункан

Они проспали почти до полудня и с трудом поднялись с постели. Наскоро проглотив «свадебный» завтрак, Том нанял экипаж, чтобы вернуться назад в Пайрайт-Спрингс. Клэр со слезами на глазах простилась с миссис Финчли и пообещала, как только приедет домой, прислать ей экземпляр последней книги о Таскалусце Томе «Бушующая река смерти».

— Увидимся на свадьбе, милочка! — прокричала миссис Финчли вслед увозившему Клэр экипажу и яростно замахала носовым платком.

— Да! И будьте уверены, вы получите экземпляр следующей книги из этой серии, когда она выйдет из печати, — крикнула ей Клэр из окошка экипажа.

Смахнув глупые слезы, она обернулась к Тому и увидела, что он пристально смотрит на нее с каким-то неопределенным выражением лица. Клэр сразу поняла почему и нахмурилась.

— Том, ты, надеюсь, понимаешь, что я не могу разорвать свой контракт?

— Да, конечно, — вздохнул он.

Клэр решила пока не сообщать ему, что не намерена бросать свое любимое дело, и оставила этот разговор до лучших времен. Если Том в дальнейшем попробует воспротивиться ее карьере писательницы, она ему покажет! Пусть она и согласилась выйти за него замуж, это еще не значит, что отныне вся ее жизнь сведется к домашнему хозяйству. Она узнала себе цену и не собирается об этом забывать.

По пути домой они обсуждали проблемы со своими родителями, которые им предстояло решить. Том боялся, что если будет просто посылать отцу и матери деньги, они не смогут распорядиться ими должным образом.

— Я думаю, если ты наймешь для них человека, которому доверяешь, это облегчит твою задачу, — сказала Клэр.

— Полагаю, что да, — согласился Том, — но в голосе его не слышалось особого энтузиазма.

И Клэр понимала его.

— Знаешь, милый, ты не должен винить себя за их недомыслие. Единственное, что в твоих силах, сделать так, чтобы они получали определенный стабильный доход. Если они не справятся даже под присмотром верного тебе человека, ты ничем не сможешь им помочь.

— Знаю. Но я просто зверею, когда вижу, как они сорят деньгами направо и налево!

Опустив глаза, Клэр тихо сказала:

— Если даешь человеку что-то, в том числе и деньги, это становится его собственностью. И если он сочтет, что лучше всего будет выбросить деньги на ветер, я полагаю, он вправе это сделать.

Когда Клэр подняла глаза, то увидела, что ее муж смотрит на нее так, словно она только что изрекла одиннадцатую заповедь. Помедлив минуту, он улыбнулся:

— Ты права. Видит бог, ты права! Тут и в самом деле нет моей вины!

Клэр покачала головой и тоже улыбнулась. Как это похоже на Тома — считать себя в ответе за весь мир. И как же сильно она его любит!

— А что касается моего папаши, — сказала Клэр, и улыбка ее сразу погасла, — предлагаю пока ничего не предпринимать. Он не заслуживает ровным счетом ничего!

— Я не стал бы возражать против того, чтобы установить и ему небольшое содержание, Клэр. Правда, не стал бы!

Она нахмурилась:

— Ну, если бы я знала, что он использует это содержание на что-нибудь, кроме карточной игры и выпивки, возможно, я бы согласилась с тобой. Но я ему не доверяю!

— А помнишь, что ты мне сейчас говорила? Если даешь что-то человеку, это больше тебе не принадлежит!

Возразить было нечего.

— Сдаюсь! — вздохнула Клэр, подавив досаду.

— Нам же будет лучше, если мы предоставим нашим родителям по крайней мере еще один шанс. Ну а если они им не воспользуются, это их беда.

Клэр целую минуту молча смотрела на своего любимого мужа, пока он не рассмеялся. Тогда она торжественно произнасла:

— И все-таки ты самый благородный человек из всех, кого я встречала!

— Глупости, — смущенно пробормотал Том. — А знаешь, если уж на то пошло, той ночью в салуне я нашел его довольно занимательным старым шельмецом. У него неиссякаемый запас разных историй, и рассказчик он просто замечательный. Я знаю, он плохо с тобой обращался, и не виню тебя за то, что ты не можешь его за это простить. Но, думаю, все дело в том, что некоторые люди просто не способны быть родителями. Как жаль, что твоя мать ушла из жизни так рано!

С губ Клэр был готов уже сорваться горячий протест, но в последний момент она задумалась и вынуждена была признать, что Том в чем-то прав.

В черные моменты жизни Клэр издевалась над своим талантом автора приключенческих романов. Ей хотелось обладать способностями к созданию нетленных эпопей, приверженцем которых являлся Сильвестр Аддисон-Аддисон. Однако в глубине души Клэр сознавала, что талант рассказчика ей достался по наследству от Клода Монтегю.

Сейчас она вспомнила об этом, и это ей не слишком нравилось. Тем не менее врожденная честность заставила ее согласиться, хотя и без особого энтузиазма.

— Пожалуй, ты прав, — скрепя сердце сказала она. — Но ему лучше поселиться где-нибудь подальше от Пайрайт-Спрингса. Я просто умру, если он будет рядом!

Рассмеявшись, Том взял ее за руку.

— Моя дорогая, если он действительно решит переехать сюда, я уж позабочусь о том, чтобы он отказался от этой затеи. Но не думаю, что он в восторге от Пайрайт-Спрингса. У меня создалось впечатление, что наш маленький городок явно мал для его большого таланта.

— Ну и ну! — возмутилась Клэр.

Когда их наемный экипаж с привязанным позади аппалузцем Тома свернул на подъездную дорожку, ведущую в усадьбу Партингтонов, весь домашний персонал выстроился на парадном крыльце, чтобы поприветствовать их. Миссис Филпотт плакала. Клэр показалось, что она к этому времени уже использовала пару носовых платков.

Дайана Сент-Совр, Джедидайя Сильвер, Сильвестр Аддисон-Аддисон, Присцилла Прингл и Клод Монтегю кучкой стояли у ступенек. Все они старательно избегали взгляда Скраггса, который более угрюмо, чем обычно, взирал на их веселость, явно казавшуюся ему неуместной.

Когда Том выпрыгнул из экипажа и подхватил Клэр на руки, из толпы раздались приветственные возгласы. А когда Том на руках перенес ее через порог дома, в котором она прожила десять лет, Клэр ощутила глубокое волнение. Она не сразу обратила внимание на то, что за ними бежит Сильвестр Аддисон-Аддисон.

— Клэр! — закричал он еще до того, как муж успел опустить ее на мраморный пол прихожей.

— В чем дело, Сильвестр? — со смехом спросила Клэр.

— О, Клэр! Ваш отец дал мне столько пищи для размышлений. Ее хватит на шесть романов об Адольфусе, лукавом турке!

Клэр и Том одновременно закатили глаза, и оба подумали, что Клод Монтегю может собой гордиться.