Грязные игры - Аманда Плейтелл

Позвонив, она принялась ждать, пока Карсон ответит в переговорное устройство. Молчание. Она позвонила еще, а потом еще раз. Она знала, что Карсон дома – в противном случае света в окнах не было бы. Похоже, мерзавец и в самом деле не желает ее видеть. Но почему? Без ее помощи ему ни за что не удалось бы свалить Дугласа. Они даже не отпраздновали блестящий успех операции. Шэрон забарабанила в дверь, одновременно нажимая кнопку звонка. Потом принялась кричать во всю мочь:

– Эндрю, отопри! Я знаю, что ты дома. Пусти меня, сукин сын, я все равно не уйду!

Она кричала, звонила и стучала целый час, прежде чем Карсон наконец открыл дверь. Выглядел он довольно помятым. Улучив удобный момент, Шэрон оттеснила его плечом и проскочила на лестницу. Затем, не давая любовнику опомниться, взлетела по ступенькам и ворвалась в гостиную. Карсон мчался за ней по пятам.

– Шэрон, ты не вовремя, – пробормотал он, всем своим видом демонстрируя, что ей нужно уйти.

– Что значит, «не вовремя»? – взорвалась она. – Это звездный час моей жизни. Как, впрочем, и твоей. Дугласу дали под зад коленом, Джорджину уволят, а ты станешь генеральным директором… – Она начала, соблазнительно покачивая бедрами, приближаться к нему. – Давай отпразднуем нашу победу, – провозгласила она, доставая из сумки бутылку шампанского. Встряхнув бутылку, Шэрон с хлопком откупорила пробку, и в потолок гостиной брызнул пенный напиток. – Победа, победа! – пропела Шэрон, пританцовывая.

Карсон побелел. Грубо схватив ее за руку, он проревел:

– Повторяю тебе, Шэрон, сейчас не время. Выметайся вон!

Боль в запястье и лед в его голосе мигом протрезвили Шэрон, но она решила попытать счастья в последний раз и, соблазнительно оголив бюст, промурлыкала:

– Где ты хочешь меня трахнуть, золотко, на софе или на ступеньках? Давай перепихнемся и помиримся. Извини, что твоя девочка плохо себя вела. Хочешь меня отшлепать?

– В последний раз повторяю, – процедил Карсон, испепеляя ее взглядом, – или ты уберешься сама, или мне придется вышвырнуть тебя силой.

Шэрон потом и сама не могла толком объяснить, что на нее нашло. Метнув на Карсона презрительный взгляд, она прошествовала мимо него к спальне. Шэрон знала, где ее искать, хотя сама никогда там не была. Почему-то с ней Карсон избегал нормального секса. Войдя, она не сразу поняла, где оказалась, но в следующее мгновение, когда глаза приспособились к полумраку, разглядела в постели абсолютно голую женщину.

Майра Прескотт! Шэрон не поверила собственным глазам.

– Какого хрена делает тут эта мерзавка?! – завизжала Шэрон, набрасываясь на Карсона, который появился в проеме двери. – Отвечай, негодяй!

– Я же говорил, что ты не вовремя, – напомнил Карсон, похабно ухмыляясь.

– И как долго ты спишь с этой Мисс Нравственность? Что ты вообще позволяешь себе, засранец хренов?!

– Я могу тебя порадовать, – сказал Эндрю, пропуская ее выпад мимо ушей. – Твоя мечта исполнилась. Со следующей недели, после того как я сделаю официальное заявление, ты станешь главредом «Санди трибюн». Точнее, исполняющей обязанности главреда до тех пор, пока совет директоров не вынесет окончательного решения. После провала с сестрой Дианы я не уверен, можно ли на тебя положиться. А теперь позволь представить тебе нового главного редактора «Дейли трибюн».

– Но ведь Майра – гребаная феминистка! – взорвалась Шэрон. – И она никогда не работала в газете, и тем более – главредом!

– Я уже принял решение, – холодно сообщил ей Карсон.

Шэрон еще раз взглянула на самодовольную физиономию Майры Прескотт. «И ведь все это время эта сука прикидывалась моей союзницей, – с горечью подумала она. – Вешала лапшу на уши, что, дескать, женщины должны поддерживать друг друга, объединиться в борьбе против мужского шовинизма. Что ж, обо мне по крайней мере она позаботилась». Шэрон повернулась и покинула спальню со всем достоинством, которое позволяли ей туфли на высоченных шпильках. Выходя, она уловила, как в ответ на какую-то реплику Карсона Майра громко расхохоталась.

– Можешь меня не провожать! – крикнула Шэрон, спускаясь по ступенькам. – Дорогу я знаю.

Через несколько секунд Карсон услышал, как хлопнула входная дверь, а следом до него донесся рев мотора отъезжающего автомобиля.

Но он не расслышал легкого звяканья незадолго до этого. В прихожей Шэрон на мгновение приостановилась и, раскрыв старинную шкатулку, в которой Карсон хранил запасные ключи, вытащила оттуда связку с биркой «Квартира».

Джулия почти сразу узнала о случившемся от своих коллег. Она уже в течение четырнадцати лет была персональным секретарем Дугласа и свидетелем двух его женитьб и нескольких интрижек. Теперь же разразилась катастрофа. Когда охранники поставили ее в известность, что к концу дня все личные вещи шефа должны быть убраны, а завтра утром в офис въезжает Эндрю Карсон, Джулия едва не расплакалась. Однако годы службы у Дугласа закалили ее характер, поэтому, не дожидаясь указаний, она взяла инициативу в собственные руки. Лишь самым близким его друзьям и родственникам она позволила переговорить с ним по телефону. Ну и еще – Бекки. Для бывших жен или подружек исключений не делалось.

Что ж, в распоряжении Дугласа был еще целый день. Да и от унижения, которое выдерживали другие увольняемые работники, когда их вызывали к руководителю отдела кадров и извещали о принятом решении, он был избавлен.

Прошел всего час после завершения заседания, а телефоны уже разрывались от звонков. Друзья, коллеги, журналисты, спешащие взять интервью. Еще бы, не каждый день такая сенсация случалась: уходил в отставку шеф одной из крупнейших газетных компаний Великобритании. Джулия беспощадно отсекала подобные звонки. Все уверяли, что дело у них крайне срочное, не терпящее ни малейшего отлагательства, каждому нужно было непременно переговорить с Дугласом лично. Наиболее настойчивыми были адвокаты из фирмы «Роузбад, инкорпорейтед», однако раскрыть суть дела они отказались. Джулия никогда не слышала про фирму «Роузбад, инкорпорейтед», но добросовестно занесла фамилии адвокатов в конец длиннющего списка звонивших, который собиралась передать Дугласу в конце дня.

Дуглас стоял перед окном с видом на Сити, любуясь им в последний раз, подобно тому как приговоренный к смерти в последний раз смотрит на квадратик неба через зарешеченное оконце своей камеры. Настало время обеденного перерыва, и улицы заполнили толпы служащих, спешащих перекусить в парках и на скамейках, греясь на солнышке.

Зазвонил телефон. Джулия сказала шефу, что Зак Прист хотел бы поговорить с ним.

– Пусть зайдет, – коротко сказал Дуглас и уселся за стол. Скорее в силу привычки, нежели движимый любопытством, он включил персональный компьютер и набрал на клавиатуре код доступа к файлу с отчетностью по ежедневной прибыли компании. «Доступа нет», – высветилось на мониторе в то самое мгновение, когда в кабинет вошел Прист.

– В оперативности им не откажешь, – горько произнес Дуглас. – Меня уже отключили от системы. А ведь еще и получаса не прошло после моего увольнения!