Только ты - Янина Логвин

– Да пошли вы!

– Он согласен! А ты, Серега?

– Я тебе еще вспомню, Лукин.

– И Серега в деле! Значит, призовому заплыву быть!.. Ну и сильна ты, детка, так завести Фрола…

Здесь пологий берег и широкий разлив. Переплыть реку в обе стороны будет непросто. Они ведь шутят или нет? Я не могу поверить.

– Вы с ума сошли, перестаньте! – получается шепотом.

Но студентов хлебом не корми, дай только веселья и зрелищ.

– Да не переживай ты так, Настя! – пытается успокоить меня девчонка-ведущая. – Первый раз, что ли, сюда приехала? У нас тут каждый год одно и то же. Кто-то обязательно соревнуется в ночном заплыве! И пока еще никто не утонул.

– Пока? – я схожу с места на непослушных ногах. – Стас, пожалуйста, нет!

Он останавливается у самой воды. Оглядывается и смотрит на меня. Всего мгновение, но и его хватает, чтобы оборвалось сердце. Стягивает джинсы и уже через секунду, развернув во взмахе рук широкую спину, вслед за Воропаевым ныряет в воду.

– Сумасшедшие…

– Стой! Куда ринулась! Все равно тебя прогонят! Только мешать будешь!

Минуты тянутся бесконечно долго, студенты весело следят за происходящим. В густых сумерках и отсветах костра не видно пловцов, но парни с берега зорко следят за спором. Кто-то в лодке кричит о том, что первый достиг противоположной стороны реки и повернул назад… Я не могу пошевелиться, так тяжело ожидание и так сильно сковали меня вина и страх.

Ну, зачем, зачем я пошла с Воропаевым? Пусть бы лучше подумали, что ненормальная. Какое мне дело до всех этих людей?!. Но тогда бы я не нашла Стаса.

Глаза застилает мутная пелена, мешающая вглядываться в ночь, и я смаргиваю ее – горячую – на щеки.

– Пожалуйста… Пожалуйста… – повторяю, сама не зная, чего прошу.

– Да вернется он! Куда денется, не переживай! – фыркает девчонка. – Это ж носорожья логика, чтоб ее! Я на биологическом учусь, такого тебе порассказать могу об инстинктах и упрямой мужской природе… Землю носом перепашет, а свое возьмет, будь уверена.

– Что?

– Хотя нет, – задумывается. – Скорее уж воду…

Стас выходит из воды первым, оставив Воропаева далеко позади, и народ на берегу взрывается криками, приветствует победителя, а я никого не слышу. Я смотрю на парня, который приближается ко мне неспешной походкой уверенного в себе мужчины, не стесняющегося своего сильного тела и вздымающейся в рваных вздохах груди, не в силах оторвать взгляд от его лица. От серых глаз, нашедших меня в сгрудившейся вокруг костра толпе и не отпускающих ни на секунду.

– Кажется, Настя, он тебя сейчас съест!

Это девчонка-ведущая. Сказала и юркнула в сторону, освобождая путь. Вместе с друзьями и звуками праздника исчезая за пределами времени, в котором мы снова со Стасом остаемся одни.

Он подходит близко, замедляя шаг, и мне приходится поднять голову, чтобы его встретить. Самой шагнуть навстречу парню и ответить на вспыхнувший расплавленной сталью взгляд бешеным стуком сердца. Забившимся в груди ожиданием – томительным и болезненно-острым, тоской отозвавшимся в дрогнувших пальцах, которые еще недавно с таким желанием гладили его и узнавали.

Я стою как завороженная, встречая руку Стаса на своей щеке. Принимая осторожное прикосновение влажных подушечек к коже, затаив дыхание. Он проводит рукой по щеке нежно, опускает ладонь на шею. Продолжая смотреть в глаза, гладит большим пальцем ключицу, подбираясь к тому месту, где отчаянно бьется пульс…

– Эльф…

Приподнимает подбородок, другой рукой распуская мои волосы. Зарывается в длинные пряди пальцами и склоняет голову, чтобы прошептать:

– Я тоже это чувствую. Всегда чувствую, когда ты рядом. Только ты.

Его губы обманчиво-прохладные и мягкие. Они касаются моего рта невесомо, словно вместо поцелуя крадут дыхание.

– Разреши мне, Эльф. Скажи «да». Я так долго этого ждал.

– Да.

– Настя…

Рваный вздох за почти болезненным стоном. Руки, метнувшиеся к голым плечам. Стас снова гладит мои волосы, нежно касается рта… И вдруг с силой сжимает пальцы на спине, притягивая к себе. На этот раз находит губы, открывшиеся ему навстречу, чтобы отдаться желанию с полной силой. Пробуя меня, приникая ко мне, выпивая меня с нарастающей жаждой. Спрашивая и требуя поцелуем ответ.

– Настя…

И я отвечаю. Так, как чувствую. Тянусь к нему, возвращаю поцелуй, с головой отдаваясь захватившим меня эмоциям. Соглашаюсь, чтобы он пил меня с голодной, почти злой яростью. Позволяя его желанию коснуться вывернутой сейчас наизнанку души… И взамен забираю его душу, за напором твердых губ чувствуя ласковое прикосновение…

Нет, это совершенно точно гораздо больше, чем ответ.

– Я же говорила, что он ее съест!

– Фролов, ну ты силен, парень! Отпусти девчонку, задушишь!

Наши разорванные дыхания и стук сердец словно на грани… А затем мир взрывается звуками. Криками, смехом, улюлюканьем и дружными шлепками Стаса по плечам, который сейчас кажется таким же дезориентированным, как я.

Да, наше время уже отпустило нас, но его нити все еще натянуты и продолжают звенеть чувствами. Как и взгляды говорить. Я отвожу глаза первой. Растерянно отворачиваюсь, оглядывая толпу. Шумно дыша, прохожу сквозь нее, расталкивая руками, направляясь к берегу. К воде. Туда, где надеюсь понять, что со мной… что только что с нами произошло.

– Настя, подожди!

Откуда здесь столько людей? Мне казалось, мы одни. Совершенно одни.

– Пожалуйста, Стас, не сейчас.

Они смотрят с любопытством в лицо, отступают в сторону, провожая удивленными взглядами.

– Нет! К черту, Настя! Сейчас!

Он догоняет меня, обвивает рукой за плечи, прижимая спиной к мокрой груди. Склоняет голову, зарываясь губами в волосы – слишком сильный и порывистый, чтобы я смогла с ним справиться, и я чувствую, как мне на щеку с тяжелых прядей капает вода. Только сейчас замечая: как горячо в его руках и одновременно как холодно. Я цепляюсь за этот холод, как за спасительную соломинку, чтобы не утонуть.

– Я не могу так! Больше не могу! Слышишь! – он произносит на выдохе. Притягивает крепче, как будто боится, что у меня хватит сил вырваться.

Не хватит, и мы оба это знаем.

– Отпусти, Стас. Твои друзья смотрят. Все смотрят.

– Пусть. Плевать. На всех плевать! Кому какое дело до нас, Эльф? Я каждому скажу, что думаю. Хочешь?

– Нет!

– Настя, – почти с мольбой, – не беги от меня. Все равно ведь не убежишь.

– Отпусти, – стараясь успокоить дыхание. Унять сердце, которое продолжает биться птицей, требуя, чтобы его отпустили на волю. – Я не могу при всех, не хочу. Пожалуйста, Стас. Пожалуйста…