Чужестранка в гареме - Патриция Грассо

Хедер прождала несколько часов. Халид так и не пришел.

Когда на следующее утро открылась дверь, Хедер резко повернулась и гневно воскликнула:

– Где он?

– Кто? – спросила Мирима.

– Мой муж!

Сжалившись над ней, Мирима проговорила:

– Халид не хочет тебя видеть.

Потрясенная до глубины души, Хедер опустилась на край кровати. С болью взглянув на свекровь, она переспросила:

– Он не хочет меня видеть?

– У меня хорошие новости, – сказала Мирима. – Халид подготовил все для твоего отъезда в Англию.

– Он отправляет меня домой? Мирима лучезарно улыбнулась:

– Через несколько дней Малик отвезет тебя в Алжир. Там ты сядешь на английский корабль и очень скоро воссоединишься с семьей.

– Убирайтесь, – сдавленным от боли голосом проговорила Хедер.

– Что?

– Я сказала, убирайтесь.

«Халид ненавидит меня из-за ребенка», – подумала Хедер. Упав на кровать, она свернулась калачиком и горько зарыдала.

Задавленная своей утратой, Хедер провела следующие несколько дней как во сне. Поднимаясь каждое утро на рассвете после бессонной ночи, она купалась, завтракала, одевалась и тщетно ждала мужа, который не приходил. Она вежливо улыбалась Мириме, но в разговоры не вступала и даже не отвечала на вопросы и замечания свекрови.

В свое последнее утро в доме Миримы Хедер сидела на каменной скамейке в глубине сада. При мысли о муже на глаза ей навернулись слезы. Закрыв лицо руками, она дала волю слезам.

– Слезы радости? – спросила Мирима, присаживаясь рядом с ней.

Хедер посмотрела на свекровь.

– Как вы можете задавать такие вопросы? – всхлипнула она. – Мой муж ненавидит меня.

– Ненавидит тебя? – Слова невестки удивили Мириму.

– Халид не может простить меня за то, что я потеряла нашего ребенка, – с болью в голосе проговорила Хедер. – И он настолько ненавидит меня, что даже не хочет попрощаться.

– Мой сын любит тебя, – сказала Мирима.

– И из-за безумной любви не хочет меня видеть? – парировала Хедер.

– Мой сын любит тебя безмерно и потому хочет осуществить твое заветное желание, сколько бы боли это ему ни причинило, – сказала Мирима.

– Какое желание?

– Вернуться в Англию.

– Вы говорите это, чтобы мне стало легче? – спросила Хедер.

– Зачем мне это? – огрызнулась Мирима. – Ты мне даже не нравишься.

Хедер улыбнулась.

– Смеешься над его болью? – спросила Мирима.

– Что вы, я бы никогда такого не сделала, – возразила Хедер, поднимаясь с места. – Я люблю своего мужа.

– Слишком поздно, – сказала Мирима. – Халид сейчас едет в Топкапы, а тебя ждет паланкин, который доставит тебя на судно Малика.

– Для любви не может быть слишком поздно. – Наклонившись, Хедер чмокнула свекровь в щеку и поспешила прочь.

Два часа спустя Хедер взошла на борт «Саддама», одетая в яшмак, оставлявший открытыми только глаза. Малик вышел поприветствовать ее с натянутой улыбкой.

– Добро пожаловать на борт, мадемуазель, – сказал он по-французски.

– Принцесса, прошу вас, – поправила она по-турецки. – Через сколько времени я буду дома?

– Примерно через месяц. Хедер удивленно вскинула брови:

– Нужен целый месяц для того, чтобы доплыть до Невестиного замка?

– Вы едете в Англию.

Хедер сурово посмотрела на него:

– Мой дом рядом с моим мужем и сыном, которого я безумно люблю и ни за что не оставлю.

– Отлично, принцесса, – широко улыбнулся Малик. – Значит, едем в Невестин замок...

Шлюпка с корабля принца Мурада скользила по водам залива к Невестиному замку. Сидя на носу, Халид смотрел на свое владение сквозь туман. В один прекрасный день все это будет принадлежать его приемному сыну. Теперь, когда Хедер уехала, у него не будет больше детей.

И в этот момент Халид увидел стоящую на бастионе лицом к заливу фигуру в капюшоне. Христианская принцесса!

Выскочив из лодки, Халид бросился вверх по тропинке. Не обращая внимания на приветственные оклики своих людей, он бежал к лестнице, которая вела на бастион.

– Чудесные новости, мой принц, – закудахтал появившийся неизвестно откуда Омар.

– Прочь с дороги! – рявкнул Халид, отодвигая евнуха. Омар полетел на пол вместе с подносом еды, который он держал в руках. Коротышка улыбнулся, глядя в спину хозяину. Похоже, жизнь налаживается.

В надежде застать привидение Халид взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и ворвался на пустынный бастион. Привидение развернулось и скинуло капюшон, под которым оказалась грива блестящих волос медного оттенка. Халид замер на месте.

Хедер неуверенно улыбнулась, затем сделала шаг ему навстречу, и тут смелость оставила ее. Она остановилась и опустила глаза в пол.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Халид, подойдя к ней почти вплотную. – Я же отправил тебя домой.

Хедер вскинула голову, посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Мой дом там, где ты.

Издав возглас облегчения, Халид сгреб жену в объятия и прижался к ее губам в сокрушительном поцелуе.

Прервав поцелуй, он нежно провел рукой по ее щеке. Внезапно его внимание привлекла фигура у нее за спиной.

– Смотри, – прошептал он.

Хедер повернулась в его руках.

Христианская принцесса стояла на краю бастиона и смотрела на залив. Из тумана возник ее мусульманский возлюбленный.

Он протянул к ней руки, она сделала шаг ему навстречу. Их пальцы соприкоснулись, и они растворились в тумане без следа.

– Он пришел за ней, – прошептала Хедер.

– Да.

– Куда они отправились?

– В рай.

Халид с силой прижал к себе жену, словно боялся хоть на мгновение отпустить ее. Хедер прижалась щекой к его твердой груди, а он опустил подбородок ей на макушку. И так они простояли довольно долго.

– Я люблю тебя, – наконец прервала молчание Хедер.

– И я тебя люблю, – отозвался Халид. – Как ты думаешь, мы будем жить дружно?

– Это известно одному Христу, – сказала Хедер.

– Ты хочешь сказать, Аллаху, – поправил ее муж.

– Да не важно кому.

Халид улыбнулся.

– Как бы нам отметить твое возвращение домой?

Хедер очаровательно улыбнулась, и глаза ее заискрились, подобно двум изумрудам.