Неукротимое сердце - Бренда Джойс

Джек въехал в стойбище в сумерках, нетерпеливо оглядываясь. Кэндис, конечно, и не догадывается, что он вернулся. То ли дело прибытие военного отряда, весть о котором мгновенно разносится по стойбищу, хотя часовые у входа наверняка сообщили о его возвращении Кочису. С бьющимся от волнения сердцем Джек пришпорил вороного. Он не мог дождаться, когда наконец скажет Кэндис, что все кончилось — они уезжают и начнут новую жизнь в Техасе. Ей наверняка там понравится.

Спешившись возле вигвама, Джек увидел Дати, с улыбкой спешившую ему навстречу. Одарив его теплым взглядом, она взяла под уздцы вороного и повернулась, чтобы увести коня. Шоши не спал и таращил глазки, сидя за спиной матери. Он вошел в тот возраст, когда ребенок начинает замечать все вокруг, и, казалось, вполне осмысленно улыбался отцу. Джек горько пожалел о том, что не может взять его с собой.

— Кэндис! — окликнул он, заглянув в вигвам, затем подошел к Дати. — Ну, как здесь мой шалун? — проворковал Джек, вытащив малыша из колыбельки. Тот замолотил отца крохотными кулачками. — Когда это он успел так подрасти? — изумился Джек.

— Он будет таким же большим и храбрым, как его отец. — Дати не сводила с него напряженного взгляда. — Ты, наверное, проголодался?

— Умираю с голоду. Где Кэндис?

— Не знаю. Я не вижу ее уже который день. Джека охватила тревога:

— Что, к дьяволу, это значит?

— Иногда мы не видимся несколько дней подряд, — спокойно отозвалась Дати. — Ты же знаешь.

На скулах Джека заиграли желваки. Едва ли это возможно, если только Кэндис по какой-то причине не пошла на крайние меры, чтобы не встречаться с Дати.

— Я поищу ее, — сказал он. — Мы поедим, когда вернемся.

— Вчера я нашла вот это. — Дати протянула ему лоскут кожи. — По-моему, это письмо белого человека.

Джек взял у нее кожаный квадратик с нацарапанными углем строчками. С замершим сердцем он подошел к костру и присел на корточки.

«Джек, я решила оставить тебя. К тому времени, когда ты получишь это письмо, мы уже будем на пути на восток. Не ищи нас. Все кончено. Ты не можешь дать нам с Кристиной того, что нам нужно. К.».

Джек не двигался, уставившись на грубый клочок кожи, и не мог постичь жестокие слова. Она оставила его. Сбежала. И забрала Кристину. Он чувствовал себя так, словно из его груди вырвали сердце. Наконец он выпрямился.

— Когда, черт побери, ты нашла это? Дати испуганно вздрогнула:

— Вчера.

— А когда ты в последний раз видела ее? Дати задумалась.

— Не помню, видела ли вчера. Но позавчера точно. Джек впился взглядом в Дати, уловив необычные интонации в ее тоне.

— Ты что-то скрываешь от меня. Ты знала, что она собирается уехать?

Дати заколебалась, и Джек понял, что она лжет.

— Нет.

— Ты знала! — Он схватил ее и занес руку, собираясь ударить. Она даже не пыталась уклониться. Вовремя опомнившись, Джек опустил руку и сжал кулак. — Расскажи мне все, сейчас же. Иначе я выбью из тебя правду.

— Она хотела уйти! — выкрикнула вдруг Дати. — Она спасла Шоши. Как я могла отказать ей в помощи, тем более что она попросила меня об этом по обычаям апачей?

— Будь ты проклята! — зарычал Джек и, отпустив ее, начал нервно расхаживать взад и вперед. — Когда? Когда она уехала?

— На рассвете, на следующий день после твоего отъезда.

— Четыре дня. — Джек скрипнул зубами. — У Кэндис было четыре дня! — Он готов был убить ее. — Если с ней что-нибудь случится…

— Она имеет право развестись с тобой, — вызывающе заявила Дати.

— Как и я имею право развестись с тобой! — резко бросил Джек.

Он был слишком зол, чтобы щадить ее чувства. Дати предала его, помогла бежать Кэндис с дочерью и, возможно, подвергла их жизнь опасности. Он никогда не простит ее; даже вид Дати был ему невыносим.

— Прости меня. Я не могла отказать ей.

— Ты обязана мне большим, чем ей, — холодно уронил Джек. — Я найду ее, Дати, и мы с Кэндис уедем — навсегда.

— Нет! — взмолилась она.

— Радуйся, что я оставляю тебе сына. Потому что мое сердце созрело для того, чтобы лишить тебя даже этого.

Дати сморгнула слезы.

— Она не стоит твоей любви.

— Может, ты и права, но так или иначе моя любовь принадлежит ей.

Джек снова оседлал вороного, не желая задерживаться ни на минуту. Неужели Кэндис направилась на восток? На какие деньги? Нет! Она должна быть в «Хай-Си». По крайней мере он на это надеялся. Потому что, если ее нет на ранчо, значит, она попала в беду — или погибла.

Джек запретил себе даже думать об этом.

Он вдруг вспомнил с удивительной ясностью, как нашел Кэндис почти год назад, полумертвую в пустыне. Но тогда с ней не было ребенка. Джек попытался прогнать жуткий образ. Дурочка! Если он найдет ее, то изобьет до полусмерти!

«Ты не можешь дать нам того, что нам нужно».