Тихий центр - Тамара Лисицкая

Они работали в две смены и все равно не успевали. Ну вот еще чуть-чуть — шторки повесить! Журналы по полкам растолкать! Стулья втащить и другие мебеля!

— Не вези ее! Еще три часа дай!

— Да как же так — три часа? — возмущался Вадим. — Откуда мне их взять — три часа? И чем мне ее занять три часа?

Вот дятел.

В ресторан ее отвези! — Ирина Павловна держала трубку плечом, а руками отдавала команды рабочим. — Шампусика, то-се! Ну? Давно ты за бабами ухаживал?

Вадим бросил трубку в карман. Ну, хорошо. Допустим, сегодня можно и не ехать больше на работу. Но все равно непонятно, куда деть Светлану Марковну? Набрал Таню.

Таня в это время, мучительно краснея, пыталась улечься на массажный стол. Простыня сползала, стол скрипел, массажистка смотрела с сочувствием. Играла музыка, журчал бассейн, Таня и не услышала звонка.

Ирина Павловна и трубку повесить не успела, а уже снова события: в подъезд ввалился наркоман хренов Митя. Был он весел, богато одет и нес под мышкой ящик водки. Эта водка Ирину Павловну очень насторожила. Она даже о ремонтниках забыла, и те немедленно сбежали на перекур.

— Здорово, соседка! — вскрикнул Митя, хлопнув Ирину Павловну по плечу. — Слежу за твоими успехами! Рад!

Ирина Павловна хотела дать наглецу достойный отлуп, напомнить ему его позорное место в системе человеческих и соседских ценностей, но не успела.

— Водку будешь? — спросил вдруг Митя.

Очень ласково спросил.

И Ирина Павловна растерялась.

— А по какому поводу? Я теперь без повода ни-ни!

— Грамотная позиция… Так ведь поженились мы сегодня с Алией Мухтаровной! Как порядочные люда! После десяти лет совместной жизни!

— Ну, это пооовод, — кивнула Ирина Павловна. — Это да…

Осталось только ускорить подлецов-ремонтников. Ирина Павловна с радостью посмотрела на ящик с водкой. Когда есть повод — можно!

Тогда Вадим набрал другой номер, не очень знакомый.

— Настасья? Это Вадим. Таня сказала по всем экстренным вопросам обращаться к тебе, если она будет недоступна. А она недоступна…

Оглянулся посмотреть на Светлану Марковну. Та углубилась в поле и там бродила, задирая голову, разговаривала с небом.

— В общем, Настасья, требуется креативное решение одной проблемы. Сам не справлюсь.

— Ой, да не стесняйтесь вы! — по-простецки крикнула Наденька, шурша простынями. — Я и не такое видела!

Это утешало.

Массажистка оказалась гуманной девушкой и немедленно выключила верхний свет. Потом еще повозилась, заряжая какую-то музыку, какие-то свечи. В полумраке оголиться было полегче.

— Не волнуйтесь, я никому ничего не скажу! — Наденька весело сдернула полотенце. — Все будет хорошо!

Если часто повторять, что все будет хорошо, то все будет хорошо. Во всяком случае, существует такая теория. На практике никто никогда не бывает фактически настолько счастлив и спокоен, чтобы проанализировать, отчего ему хорошо — от того, что повторял, или просто так? Случайно? Почему плохо — анализируют. А почему хорошо — нет. Состояние «хорошо» вообще проходит незамеченным — тебе же хорошо в это время, ты ни о чем не думаешь. И если только кто-то близкий не спросит, щекоча тебя одуванчиком: «Тебе хорошо?» — ты и не попытаешься ощутить.

Давно Таню никто не спрашивал, хорошо ли ей. И слава Богу. А то ей и ответить-то было нечего.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо!

— Сейчас может быть чуть-чуть неприятно, но это нормально. Потерпите.

Таня улыбнулась. Ей приходилось такое терпеть! Такое! Она вытерпела три крупных предательства и сотню мелких. Она терпела, когда ее не любили, не замечали, унижали, терпела боль и запахи, когда убирала за Светланой Марковной в ее лежачие дни, терпела Олю, Олю с Игорем, Олю с Вадимом. Неужели она не вытерпит это что-то, рожденное нежными пальцами Наденьки?

— Ну, что? — Наденька взяла какую-то Танину складку, помяла. — Вы на себя махнули, да? Мышц почти нет. Кожа вот лишняя.

— Что значит лишняя? — Таня пыталась улыбаться. — Это же все я? Там всюду мои гены, мои клетки…

— Слишком много клеток. Здесь должно быть гладко, подтянуто!

— Наденька, я вас очень прошу — не комментируйте меня!

Наденька замолчала, огорчилась своей бестактности. Начала Таню мять. Сильно, сильнее, еще сильнее. Потом просто безжалостно. И еще нарастает? Куда?

— Нет, вы только не обижайтесь. Я же… с профессиональной точки зрения!

— А я… с человеческой!

— Хорошо, я не буду. Да мы и восстановим вас быстро!

— Вряд ли… Но… Больно!

— А я предупреждала!

Таня закрыла глаза. Господи. Какой стыд. Умная (ну, неглупая) женщина, у которой еще куча дел и бед, лежит голая, подставив свои лишние клетки рукам другой женщины!

— Больно? — Наденька за спиной вошла в раж, раздышалась, разогрелась не на шутку. — Это хорошо! Сейчас мы ваш целлюлит мигом! Будете красавицей!

Таня дергалась под ее крепкими руками. Да что ж такое? Да ведь это же ужас какой-то! А хватит!..

— О, Господи. Еще и целлюлит на мою голову! Пусть бы давалось что-то одно — или мозги, или целлюлит!

У Наденьки зазвонил телефон, она долго извинялась, но трубку взяла, одной рукой продолжая гладить Танину спину.

А Таня выдыхала и приходила в себя, чувствуя, как болит вся ее лишняя кожа. Ох, тяжкое испытание какое… Ну, разве ж можно было подумать, что оно так мучительно? Ффу…

— Извините, это старая клиентка позвонила. Просила срочно принять. Я сказала подойти через полчасика. Мы же с вами в первый раз долго не будем, да? А то большая нагрузка, и так синяки останутся!

— Я хоть сейчас готова встать и уйти.

— Нет, сейчас нельзя!

И снова началось! Где она находит такие больные места? И чем она таким поливает, жарким, как огонь, но тут же уже не жарким, а бархатным, отчего хорошо и вдруг на ровном месте хочется закрыть глаза и думать… о Вадиме?

Вадим вел Светлану Марковну под локоть, старался выглядеть уверенным, спокойным, все предусмотревшим. На самом деле решению, принятому после совместного с Настей Второй мозгового штурма, тридцать минут. Давно уже Вадим не участвовал в такой авантюре. И никогда при этом не втаскивал в авантюру полуживого человека.

— Где мы? — Светлана Марковна, еще недавно такая спокойная и воздушная, стремительно мрачнела.

— Мы… Сейчас увидите… Это наш сюрприз… Это… Должно быть интересно!

— Вы меня куда-то тащите! Прекратите! Я хочу домой, я смертельно устала, у меня кружится голова!