Музыкальный приворот. Книга 1 - Анна Джейн

— Твоего Кея и Келлы.

— Да ты что! — я так и видела, какое на лице подруги появилось ехидное выражение. — И о чем они разговаривали? Ни о том ли, как взять тебя в группу новым вокалистом, а? Или вы все вместе захотели на Луну слетать? Или Кей оказался вампиром, Келла — оборотнем, а твоим настоящим именем оказалось имя Белла? Ой, Катя, ты такая глупышка.

Глупышка, как же!

Хорошо, что Нинка вручила мне прекрасный диктофон, и голоса вышли более-менее похожими на оригинальные.

Трудно передать, в каком «восторге» была Нинка уже через пять минут.

— Ну что, — сладким голосочком спросила я у подруги, выключая запись, ту самую, когда Келла и Кей обсуждали дела группы на моей кухне, — убедилась?

Вместо ответа Нинка закашлялась, словно подавилась не одной из конфет, чьими фантиками она шелестела весь наш разговор, а целой буханкой хлеба, который кто-то по неосторожности засунул ей в рот.

Она долго и натужно кашляла, а потом, так и забыв извиниться, деревянным голосом начала выуживать у меня подробности, после чего, узнав то, что ей было интересно, разоралась, как милицейская сирена. И ее обвинения были воистину фантастическими!

— Как ты могла не проследить за мной?! Я не должна была больше пить! Это твоя вина! — орала она на меня неженственным басом так громко, что я отодвинула трубку от уха сантиметров на сорок. Если бы я положила ее в дальний конец комнаты, то, уверена, я бы все равно слышала Нинкины ругательства, грозящие плавно перетечь в истерику.

— Почему ты не привела меня в чувство, когда рядом был Кей?! Почему ты ничего не сделала?! Ты же знала, как я хочу увидеть его! Почему ты ничего не сделала? Почему ты ничего не сделала, а?! — заело бедняжку.

— Но, Нина, — уже больше не чувствовала я восторга по поводу того, что имею редкую возможность ошарашить Нинку, — тебя невозможно было привести в чувство…

— Все невозможное возможно! — рявкнула она и повесила трубку.

Я перевела дух. Ну вот, теперь виноват не кто иной, как я, Катрина. Я вчера еще беспокоилась о Нинке, а она теперь закатывает скандалы, будто бы это я ее подпоила, а потом и вовсе продала в рабство! Подумаешь, Нинка проспала момент личной встречи с этим сумасшедшим Кеем, зато у нее теперь есть синеволосый поклонник, которого она нечестным путем влюбила в себя. И вообще, может быть, это ей кара свыше такая предназначена — не встретиться со своим «лапочкой», потому что она, Нина, решила приворожить парня, совершая, таким образом, страшный грех! А что, любить поневоле — это ли не грех? Ведь любовь — это вроде как одна из основных ценностей человека, дарованная как великое сокровище, и все такое, а все эти магические воздействия на чувства к добру не приведут…

Телефон тонко запищал, сообщая, что меня кто-то осчастливливает очередным звонком.

Вот и пяти минут не прошло! Опять звонит Журавль! Ну, я ей сейчас про небесную кару и сообщу. Не надо было ерундой страдать, тогда бы все хорошо и было… а я ни при чем.

Но ничего такого Нинке я сказать не успела, потому что, как оказалось, моя подружка успокоилась и почти совсем нормальным тоном спросила:

— Слушай… Кей меня, правда, на руках держал?

— Правда, — не ожидала я от нее такого вопроса, поэтому решила повременить с гневными нотациями.

Моя подруга вдруг счастливо и звонко рассмеялась.

Вот же эта Нинка — не человек, а загадка. Никогда не знаешь, что она следующее спросит или сделает, скоро вообще бояться ее буду. А смеется-то так, как будто бы ей щекочут подмышки сразу рук семь или восемь.

— Расскажи мне еще раз, как это произошло, — отсмеявшись, попросила она, — и не дуйся ты там в трубку. И не пыхти.

Странно, почему мне постоянно говорят, что я пыхчу. Нормально я дышу. Или все-таки пойти провериться насчет гайморита?

Спать этой ночью я легла только в два часа, пересказав одной любопытной девице едва ли не каждую деталь прошлой ночи.

Я в очередной раз убедилась, что Нинка — чокнутая, а мозги у нее сдвинутые набекрень. Наверное, тараканы всей своей стаей сдвигали, подперев спинами серое вещество.

Интересно, а я от нее сумасшествием заразилась, или еще все впереди?

Наверное, все еще было впереди.

И началось это «впереди» с еще одной моей нечаянной встречи с Кеем, которого я уже и не планировала встретить, хотя, может быть, где-то глубоко-глубоко в душе и хотела этого.

Совсем скоро, в один прекрасный воскресный день, после всех этих ярких событий мне в компании брата и сестры пришлось тащиться в новый, только открывающийся гипермаркет, потому что Леша вручил нам скидочку аж на 50 % — достал ее у очередной пассии, работающей в этом магазине.

Нелли пошла со мной исключительно из-за того, что ей было скучно. Она же предложила взять с собой Эдгара — как бесплатного носильщика.

— Как бы мы его потом не потащили вместе с сумками, — подумав, отвечала я, но тому, что брат оторвется от компьютера и пойдет с нами, обрадовалась.

Доехав до нового торгового центра, на открытие которого прибыло довольно много народу, обрадованного наличием всевозможных конкурсов, скидок и призов, обещанных в этот день организаторами, и, побродив по действительно огромному магазину, в котором можно было приобрести не только всевозможные продукты, но и технику, книги, одежду и лекарства, мы втроем направились наверх. Там, судя по голосу, доносившемуся из громких динамиков, должен был презентоваться музыкальный супермаркет. Вообще же вместе с открытием гипермаркета состоялось открытие едва ли не целого этажа новых магазинов.

Из-за этой чертовой скидки мы набрали много всего и тащили кучу пакетов с ненужными продуктами. Нельке казалось, что пятидесятипроцентная скидка — это почти тоже самое, что и стопроцентная. Сестра радовалась и постоянно озиралась. В этом европеизированном магазинище ей нравилось буквально все, к тому же в каком-то отделе она умудрилась купить какую-то редкую мангу, о которой грезила целый год. Сейчас она напялила на голову большие наушники и слушала на полной громкости любимый j-рок, или как там его. Брат, напротив, был сумрачен, скучен и напоминал вялую амебу, вытащенную из привычной среды обитания. Мое же настроение было ровным: ни радости, ни огорчения я не испытывала. До поры, до времени.

Когда мы вместе с большим количеством людей поднялись на третий этаж по длинному эскалатору, сзади вдруг кто-то присвистнул и выкрикнул:

— Смотри, это же Кей и Рэн из «На краю»!!!

— Где??

— На третьем этаже!

Я, услышав эту фразу, тут же оглянулась — сзади стоял неформального вида молодой человек, чьи волосы были поставлены забавным ежиком, и две девушки в свободной небрежной одежде и с черными рюкзаками наперевес.

— Думаешь, это они? — с сомнением спросила одна из них, теребя пирсу на брови.