Креольская честь - Кэт Мартин

Силач турок поднялся по лестнице, без всякого стеснения войдя в женскую спальню.

— Я знаю, что ты любишь читать, — сказала она, когда он остановился по ту сторону письменного стола, глядя на стопу книг в кожаных переплетах. — Но умеешь ли ты считать?

— Боюсь, нет. А что?

— В бухгалтерских книгах Луи Мутона и Алекса довольно значительные расхождения. Те, что ведет Алекс, показывают гораздо большую прибыль. Пока я еще не все просчитала, но…

— И большая получается разница?

— Очень большая.

— Мы должны сразу предупредить Алекса.

— Нет. Сначала нужно в этом полностью удостовериться.

Алекс уже много лет работает с Луи Мутоном, безгранично ему доверяет. Без полной уверенности нельзя выдвигать такие серьезные обвинения.

— Хорошо. Пока помолчим.

— Но скоро я буду знать все точно, — Ники улыбнулась, — если, конечно, перестану с тобой болтать и примусь за работу.

К вечеру прибыл Алекс. На его лице уже не было следов тревоги. Манеры стали опять уверенными. Плечи расправились, спина выпрямилась. Впервые за долгое время Ники почувствовала, что поступила правильно.

— Как приятно видеть тебя! — Могучими руками он обнял ее и прижал к своей груди, — Эти три дня показались мне целым месяцем.

— Я тоже скучала по тебе.

Они поужинали вдвоем. Рене ушел прогуляться с Даниэль.

Рам тоже исчез. Перед уходом он хитро подмигнул Алексу, давая понять, что и у него есть свои планы.

После ужина они расположились у камина в гостиной. Алекс довольствовался тем, что только смотрел на нее. Когда он допил свой коньяк, она почувствовала, что он хочет сообщить ей что-то важное, и насторожилась.

— Я хочу кое-что тебе сказать…

Подтверждая ее догадку, он посерьезнел. На миг сердце Ники замерло.

— Что, Алекс?

— Если будет хотя бы малейший шанс, что Кларисса одолжит мне деньги, не выходя за меня замуж… Я попрошу ее об этом. Хочу, чтобы ты это знала.

Ники положила ладонь на его руку.

— Я верю, Алекс.

— Если я до сих пор этого не сделал, то только потому, что знаю: для Клариссы брак со мной — чисто деловая сделка. Она окажет мне помощь. Если только получит что-нибудь взамен.

— И это «что-нибудь» — Бель-Шен?

— Да. Я мог бы отдать плантацию. Но это поможет Фортье завладеть твоим контрактом. Даже если бы я убил этого негодяя, ты принадлежала бы его наследникам, где бы они ни были. Прошли бы долгие годы, прежде чем все дела с поместьем уладились.

Один Бог знает, что может случиться с тобой за это время.

— Я понимаю, Алекс, у тебя нет выбора…

— Вчера я был у нее, — продолжил он. — Я спросил, есть ли у нее какие-нибудь оговорки, дополнительные условия по поводу нашей предстоящей женитьбы.

— И?..

— Она сказала, что наш брак и наши деловые договоренности тесно взаимосвязаны. Она намеревается быть хозяйкой Бель-Шен и надеется, что таково же мое намерение по отношению к Элмтри.

Только сейчас Ники впервые подумала о той выгоде, которую мог получить Алекс, женясь на одной из богатейших женщин Луизианы. Плантация Элмтри почти так же велика, как и Бель-Шен. К тому же Эндикоты владели монетным двором и многими другими предприятиями.

— Я знаю, ты сделал все, что мог. — Она отвернулась. — Я буду признательна тебе, если мы больше не станем разговаривать на эту тему.

Алекс кивнул. В эту ночь они так же самозабвенно, как и всегда, занимались любовью. Ники старалась не вспоминать мрачные слова Алекса.

На следующее утро, когда он уже собирался уезжать, приехал Франсуа. Алекс и Ники прощались в вестибюле, когда послышался негромкий стук в дверь.

— Здравствуй, Александр, — удивленно произнес Франсуа, когда дворецкий препроводил его в дом. — Не ожидал тебя встретить.

— Отныне ты будешь встречать меня здесь довольно часто, — широко улыбнулся Алекс, подмигнув Николь.

— Счастлив за тебя, — довольно печально проговорил Франсуа. В этот день он выглядел как никогда изнуренным и бледным.

— Как поживаешь, брат? Ты что-то неважно выглядишь.

Какие-нибудь неприятности?

Франсуа взглянул на Николь, которая ободряюще кивнула головой.

— Я чувствую себя таким бесполезным. Бесполезным и ненужным. Как бы мне хотелось заняться любимым делом, но, к сожалению, я не имею такой возможности.

— Каким же делом ты решил заняться? — скептически спросил Алекс.

Франсуа покрутил цилиндр, который держал в руках.

— Я собирался поговорить с тобой. Почему бы не сделать это сейчас? — Чтобы успокоиться, он глубоко вздохнул. — Я хочу вернуться во Францию, Александр. И… заняться живописью.

Александр вперил в него сердитый взгляд.

— Значит, ты хочешь малевать? — буркнул он. — Приезжай в Бель-Шен, я дам тебе ведро краски и кисты И малюй себе сколько влезет.

— Алекс, — поспешила вмешаться, Ники, — помилуй Бог, что с тобой? Франсуа открывает тебе заветнейшую мечту, а ты… Ты ведешь себя как грубый тиран, да еще и не слишком умный.

Алекс строго взглянул на нее:

— Простите, мадемуазель Сен-Клер. Кажется, идет разговор между мной и братом. Если вы хотите говорить от моего имени, извольте, в добрый час!

— Не смей уходить!

Но как всегда, Алекс все-таки посмел. Выходя, он громко хлопнул дверью.

Ники с досадой вздохнула.

— Я очень его люблю, — сказала она Франсуа, — со всем его проклятым упрямством и высокомерием.

— Я же говорил, что так оно и будет.

— Да, верно, — она ободряюще похлопала Франсуа по руке, — но вы не должны отчаиваться. Почему бы нам не выпить кофе? Вы еще не завтракали?

— Нет. Собирался, поесть вместе с вами, но увы, потерял аппетит.

Ники понимающе кивнула.

— Иногда Алекс , ужасно действует на нервы. Уж я-то это знаю.

Франсуа пошел к выходу.

— Я еще поговорю с ним, — сказала Ники. — У него будет время хорошенько подумать обо всем этом. Возможно, он и прислушается к нашим доводам.

— Сомневаюсь. Но буду вам благодарен, если вы все же попытаетесь уговорить его.

Алекс собирался приехать к Ники лишь через несколько дней. Между тем она внимательно изучала счетные книги Бель-Шен. И к пятнице получила все подтверждения того, что Луи Мутон вот уже долгие годы обкрадывает дю Вильеров.

— Мы сообщим об этом Алексу, как только он приедет, — сказал Рам.

— Нет, Рам. У меня есть идея получше. Если Алекс узнает про дела, которые обделывает все эти годы Мугон, он может его убить. В лучшем случае исколотит до потери сознания.