Почти невеста - Джейн Фэйзер

– Весьма, – согласилась она, стараясь все свое внимание сосредоточить на па.

Было уже около двух часов ночи, когда дамы вернулись на Кэвендиш-сквер. Демарш леди Джерси был главной темой разговоров, и стало ясно, что этот бал в доме герцогини Гордон войдет в анналы истории.

В доме стояла тишина. Ночной привратник сообщил, что его светлость вернулся несколькими минутами раньше и спрашивал, приехала ли ее светлость.

Мэг зевнула.

– Пойду спать, – сказала она. – Я поднялась нынче ни свет ни заря, чтобы прибыть, когда ты еще будешь в постели, и выпить с тобой утреннего шоколада.

Арабелла со смехом обняла ее:

– Твоя жертва не осталась незамеченной, Мэг. Не могу себе представить более приятного зрелища при пробуждении.

Они расстались на лестничной площадке, и Арабелла направилась в будуар, где, как оказалось, горела неяркая лампа, а в камине осталась только зола. Собак там тоже не было. Она удивилась. Обычно Бекки старалась, чтобы в комнате было тепло и приятно на случай, если бы ее госпоже вздумалось посидеть перед сном у камина.

Арабелла прошла в спальню. Там свет был ярче, а в камине потрескивали дрова. Но и здесь не было ни Бекки, ни собак. Вместо них она увидела Джека в одной рубашке и бриджах, полулежавшего на постели и опиравшегося спиной о подушки, с руками, сцепленными под головой. Он являл собой картину беспечности и беззаботности.

– Добрый вечер, моя дорогая, – сказал он. – Ты поздненько задержалась на балу. Неужели сплетни оказались столь соблазнительными?

Арабелла поняла, что ей вовсе не хочется обсуждать с Джеком события вечера. Она только слегка пожала плечами:

– Не более чем можно было ожидать.

Арабелла повернулась спиной к кровати и села за туалетный столик, чтобы снять драгоценности. В зеркале ей была видна постель, и она смотрела на нее, расстегивая и снимая с волос ленту, усыпанную жемчужинами.

– Я полагаю, ты получила от них удовольствие.

– Меня никогда не привлекали сплетни.

Внезапно он сел, и сердце ее подскочило, когда он выпрямился и спрыгнул с кровати. Ей тотчас же припомнилось, как когда-то она мысленно сравнивала его с ягуаром.

– Моя дорогая, ты ведь не делаешь тайны из своего мнения о Фрэнсис Вильерс, – сказал он, пересекая комнату упругими и легкими шагами.

– Мое мнение не имеет отношения к событиям сегодняшнего вечера, – ответила она, пытаясь расстегнуть и снять с шеи жемчужное колье.

Джек отвел ее руки и сам расстегнул ожерелье. Мерцающий ручеек заструился по его пальцам. Стоя у нее за спиной, он возвышался, нависал над ней, и их глаза встретились в зеркале.

– Я подумал, нет ли у тебя личной причины для столь явной неприязни к леди Джерси, – медленно произнес он.

– Не знаю, что ты имеешь в виду. – Ее голос был ровным и невыразительным.

Он позволил жемчужному ручейку пролиться в шкатулку для драгоценностей.

– Это не так просто… Леди Уорт…

Арабелла повернулась на низком пуфе. Было непереносимо, что он бросил это оскорбление прямо ей в лицо.

– Вы в самом деле думаете, что я могу вас ревновать к вашей любовнице?

Ее смех был коротким и презрительным.

– Поверьте, милорд герцог, что то, чем вы занимаетесь с графиней Уорт, для меня в высшей степени безразлично.

Он поднял руку:

– Пожалуйста, Арабелла… выслушай меня…

– Выслушать?

Она вскочила. Ее развевающиеся темные волосы нимбом окружили лицо. Глаза полыхали яростью.

– Да, – повторил он, – выслушай меня. – Он схватил ее за запястья и завел ее руки за спину так, что ее тело невольно оказалось плотно прижатым к нему, – Пожалуйста!

Он попытался погасить ее ярость своим спокойствием, утихомирить ее неистовый взгляд своим мирным и почувствовал, что ее напряжение медленно спадает.

– Что ты хочешь сказать?

Он выпустил ее запястья, но одна его рука все еще удерживала ее за талию. Свободной рукой он провел по ее спутанным кудрям, отводя их от лица.

– Я ни разу не был в постели с Лили с тех пор, как встретил тебя.

У Арабеллы перехватило дыхание, и она судорожно втянула воздух.

– По виду этого не скажешь. Ты постоянно бываешь у нее… Вы уединяетесь на балах, и все считают ее твоей любовницей.

– Иногда все ошибаются.

Теперь ее взгляд стал спокойным и твердым.

– Почему ты не сказал мне раньше? Джек вздохнул:

– Конечно, мне следовало это сделать. Но прости меня, Арабелла, я был обязан соблюдать некоторую лояльность по отношению к Лили. Я не мог… не должен был унижать ее, отвергнув у всех на глазах, не мог сделать ее предметом сплетен в светских салонах на много месяцев.

Арабелла рассмеялась бы, если бы усмотрела что-нибудь смешное в этой банальной ситуации и простом объяснении. Но забавным ей это не показалось. Джеку было неприятно видеть попрание достоинства леди Джерси, потому что он усмотрел в нем намек на возможное унижение Лили. Ему претила мысль о том, что Арабелла получает удовольствие, видя нелепое положение растоптанной женщины.

– Есть еще кое-что, – сказал Джек, не обращая внимания на ее молчание. – Ты и это должна знать. Лили зависит от моего кошелька, и я не могу лишить ее денежной поддержки.

О, как просто это, оказывается, было. Деньги? В мире Джека это не значило ничего. Он потерял одно состояние и нажил два других взамен. Если речь шла о деньгах, чувствам там места не было.

– Разумеется, не можешь, – согласилась она. – Я ничего другого и не ожидала.

С минуту поколебавшись, Арабелла добавила:

– Но Лили все еще воображает себя твоей любовницей.

– Она хочет, чтобы в обществе ее считали таковой, – поправил он.

– Да. Но не можешь ли ты как можно скорее убедить ее в обратном и так, чтобы она не потеряла лица?

Он наклонился и поцеловал ее в веки.

– Ты благородная женщина, жена моя.

– Даже одна из семьи Лэйси может быть благородной, – сказала Арабелла.

– Ты не Лэйси.

Она дотронулась до его рта, пытаясь разгладить жесткую складку. Сейчас еще было не время говорить об этом.

– Нет, я Фортескью. И мне бы хотелось, чтобы ты напоминал мне об этом.

Его глаза обрели мягкость, и складка у рта исчезла. Он заключил ее лицо в ладони и поцеловал в губы.

– С радостью, мадам жена.