Замуж за принца - Джулия Лэндон

— Ну что вы вечно от меня бегаете? — возмутилась Элиза. — Я не хотела бы на вас обижаться, сэр, но как же мне быть? Я не собираюсь причинить вам ничего дурного, хочу только задать один-единственный вопрос.

— Вы уже задавали мне вопросы, — сердито отозвался толстяк.

— Но у меня есть еще один.

Себастьян подтолкнул толстяка к девушке. Будучи на две головы выше, он предупредил человечка:

— Не пытайтесь убежать, ясно? Если попытаетесь, я вас догоню и отделаю на славу.

У Элизы сперва расширились от удивления глаза, но потом она рассмеялась, словно Себастьян удачно пошутил.

— Ничего он вам не сделает, — успокоила она толстяка, глаза которого от страха округлились и стали походить на золотую крону. — Послушайте, мне всего-то нужно знать, кто дал вам пять пенсов.

Страх в глазах пленника сменился скукой.

— Я ведь говорил уже. Ничего нового прибавить не могу, понятно? Надо же чем-то зарабатывать себе на жизнь, вот и весь сказ.

— Может, мне удастся выудить из тебя больше, — вмешался Себастьян. — Может, удастся уговорить тебя кое на кого взглянуть и проверить, не улучшится ли у тебя память?

— Нет, — решительно покачал головой толстяк, — неприятности мне не нужны.

— А я дам тебе за это двадцать фунтов, — пообещал Себастьян.

— Двадцать фунтов? — Элиза даже задохнулась и прижала руку к сердцу, настолько неправдоподобной показалась ей эта сумма. — Ну, это уже чересчур!

В глазах же принца сумма была вполне достойной — с учетом важности купленных на нее сведений.

— Чересчур? — переспросил он с сомнением в голосе.

— Согласен на десять, — поспешил заверить его толстяк. Элиза жестом показала принцу, что была права.

— Ладно, — неуверенно протянул Себастьян. — Пусть будет десять фунтов.

— И где я должен смотреть на этих людей? — уточнил их собеседник, сразу согласившийся помочь за такие деньги.

Ответ на этот вопрос представлял собой неожиданное затруднение. Себастьян хотел, чтобы человек этот пришел в Кенсингтонский дворец и вгляделся в алусианок, которые будут присутствовать на приеме, устроенном принцем. Проблема заключалась в том, как это осуществить, не привлекая нежелательного внимания.

— В Кенсингтонском дворце, — ответила Элиза. У толстяка глаза стали совсем круглыми. — Ну, не в самом дворце, конечно, — поспешила она уточнить, словно читая мысли человечка. — Вы же не думаете, что весь мир вдруг взял и сошел с ума?

— У меня есть идея получше, — сказал Себастьян.

Элиза с толстяком нетерпеливо ждали продолжения.

— Завтра утром я поведу дам за шляпками на Бонд-стрит. Чтобы им было что вспомнить о Лондоне.

— На Бонд-стрит? — Толстяк переводил взгляд с Элизы на Себастьяна и обратно. — Меня прогнали с Бонд-стрит! Ух как за мной гнались!

— Подумать только! — поддела его Элиза. Себастьян тем временем лихорадочно просчитывал, как эта затея впишется в общий график их пребывания в Англии, причем ни у кого не вызвав подозрений.

— Когда дамы туда прибудут — их будет пять, если я не ошибаюсь, — ты сможешь рассмотреть их из окна экипажа и определить, знакома ли тебе какая-то из них.

— Из экипажа, — с сомнением повторил толстяк. — А какого?

— Какого-какого! — нетерпеливо воскликнула Элиза. — Вам, сэр, сойдет любой.

— Тебя будет сопровождать мой человек.

— Это он обо мне, — быстро вклинилась Элиза. — Я буду сопровождать вас и смотреть в окошко вместе с вами. — Она бросила взгляд на Себастьяна и пожала плечами. — Кое-кого из этих дам я уже видела, поэтому могу пригодиться.

— А мои десять фунтов? — обеспокоенно спросил толстяк.

— Вы их получите, когда сделаете то, о чем просит этот джентльмен, — решительно заявила Элиза.

— А как же я смогу нанять экипаж? — спросил толстяк, как будто думал, что ставит своих собеседников перед неразрешимой проблемой. Элиза только вдохнула.

— Я полагаю, что если уж этот джентльмен собирается заплатить вам десять фунтов стерлингов, то он позаботится о том, чтобы обеспечить вас экипажем.

Толстяк с подозрением посмотрел на обоих и после непродолжительной паузы кивнул в знак согласия.

— Ладно.

— А как вас зовут? — спросила Элиза, у которой этот коротышка не вызывал чрезмерного доверия.

— Пол Оутс, — ответил тот, одернул свою потертую жилетку и гордо выпятил челюсть.

— Вот и отлично, мистер Оутс. Вам следует знать, что мой отец — судья и заседает в Суде королевской скамьи. Если вы нарушите наш уговор, я сама прослежу за тем, чтобы вас к нему доставили и привлекли к ответу по всей строгости. — И Элиза одарила Оутса ослепительной улыбкой.

— Нет нужды меня запугивать, — фыркнул Оутс. — Уж такое-то дело за десять фунтов мне по плечу. Сделаю.

Уговорившись о главном, они обсудили детали: когда именно Элиза должна будет с ним встретиться и где взять экипаж.

— Так я могу идти? — уточнил мистер Оутс.

Элиза и Себастьян переглянулись. Принцу очень не хотелось отпускать этого человека, потому что он, как и Элиза, этому типу ничуть не доверял. С другой стороны, вряд ли можно было удерживать толстяка против его воли. Принц кивнул.

Мистер Оутс тут же рванул прочь, как крыса, бегущая с обреченного корабля. Себастьян и Элиза смотрели на убегающего.

— Он завтра не придет, а? — спросил Себастьян.

— Придет! — уверенно сказала ему Элиза. — Для него десять фунтов — это целое состояние. — Она повернулась к Себастьяну и улыбнулась. — Двадцать фунтов, Себастьян! Ты что, с ума сошел?

— Думаю, точно сошел, — подтвердил принц, — и нет причин в этом сомневаться.

Он, несомненно, обезумел. Потому что был без ума от Элизы. Безумно, безумно был влюблен в нее.