Упал. Очнулся. Папа! - Янина Логвин

Я всегда хотела быть лучше для них. Смелее, сильнее, ответственнее, чем себя ощущала. Я хотела, чтобы ни Сонечка, ни Рита никогда не пожалели о том, что именно я их мама. Но о личном счастье не думала. Никогда, чтобы вот так… быть для кого-то лучшей.

Нет, не для кого-то. Для Андрея.

Для одного дня переживаний оказалось слишком много, и на кухне все просто валилось из рук. Я словно находилась между двумя плоскостями реальности и не могла понять, какая же из них настоящая. А еще все время подходила к окну, смотрела во двор и ждала, когда же Воронов со Степкой вернутся.

Они приехали где-то через час и, судя по тому, сколько всего успели накупить за это время, они очень торопились.

На этот раз продуктов в пакетах оказалось в два раза больше — просто гора вкусностей. Степка был страшно рад и горд собой, демонстрируя мне покупки, поэтому я без труда догадалась, что большей частью он их и выбирал.

— Что это, Степа?

— Мам, ты что! Это же утиный клюв! Он шоколадный! А это — жвачная резинка в тюбике! Из нее знаешь, какой большой пузырь можно надуть? Как мяч! А это — клыки графа Дракулы, я давно такие хотел! Скажи, прикольные?! — сын радостно засмеялся. — Мам, да не бойся ты, они же съедобные! Можно я их в школу возьму, Марьяше показать?

— О, господи…

Но привез Андрей не только продукты. Кроме новеньких и дорогих шахмат в белой коробке, он неожиданно купил дверной замок для спальни. И пока я заполняла холодильник продуктами, пытаясь успокоить расшумевшихся малышей, переоделся и, как ни в чем не бывало, пошел к Костику за инструментом. А вернувшись, тут же принялся этот замок в дверь ставить, что-то важно обсуждая со Степкой. Сын просто засыпал его вопросами, не замечая, как жадно поглядывает на меня Андрей, в простой футболке и спортивных брюках такой домашний и… неожиданно родной.

— Дядя Андрей, а зачем это? — Сонечка выбежала из кухни и остановилась рядом с братом, надкусывая огромное яблоко. Ужин был уже готов, потому я тоже вышла следом за дочкой. — Ты что, будешь с мамой от нас прятаться?

— Ой, малявка, смешная ты! — деловито рассмеялся Степка. — Целоваться они там будут, поняла?

Соня открыла рот, и кусок яблока упал на пол.

Я покраснела и шикнула на сына:

— Стёп, ну что ты такое говоришь!

А Воронову хоть бы хны. Кивнул по-мужски и спокойно похвалил:

— Молодец, Степан. Сообразительным растешь. Теперь, если дверь в спальню закрыта, чтобы всегда стучал. Надеюсь, это ясно?

— Ага! А как же мультики?

— Новый телевизор купим — в вашу комнату. Будете смотреть свои мультики, пока зима. А весной на велосипеды сядем, я тебе покажу места, где люблю кататься.

— Ух ты! Правда?

— Правда. И пещеру покажу, как обещал. Но только, если будешь стараться в школе. И вообще, подумай, чем хочешь заниматься. Хватит с тебя рыбок, пора мужчиной расти.

Не знаю, как это Воронову удалось, но после этих слов Степка напыжился и за ужином сидел, как распушивший хвост павлин. А вот Сонечка запросто забралась к Андрею на колени, еще и Катю следом втащила.

— Дядя Андрей, а ты придешь завтра в садик на праздник? Я тебя буду ждать!

— Обожаю детские утренники.

— Да-а?

— Конечно. Только не понимаю, Соня, почему ты решила быть… желтой пони? Разве девочки не хотят быть принцессами или снежинками?

— Ты что! Пони — они же такие красивые! Как ты!

Темная бровь Андрея с интересом поднялась.

— А я, значит, красивый?

— Очень! — Сонечка бесхитростно кивнула мужчине и подняла головку, любуясь Вороновым.

Я тоже засмотрелась на Андрея, позабыв о еде. Даже в глазах защипало. Сейчас он точно для меня был лучше всех.

— Ну, может и так. Я смотрю, твоя мама с тобой согласна. Еще бы сказала что-то ласковое, только от нее не дождешься, — посетовал и вздохнул.

Я бы сказала. Вот прямо сейчас бы все и сказала!.. Если бы мы были одни.

— Дядя Андрей, а можно я тебя буду папой называть? Ты ведь теперь никуда от нас не уйдешь?

— Я от вас никуда и не уходил. А я тебя — дочкой?

— Да. Это игра такая!

— Ну, нет, Соня, больше никаких игр. Давай по-настоящему, по-другому я не хочу. Очень уж ты мне нравишься…

Сонечка спрыгнула с колен Андрея, покрутилась счастливая у стола и убежала в детскую. Вновь прибежала. И снова убежала, где-то потеряв Катю, зато нацепив на голову блестящую корону-гриву от костюма пони.

Ну вот, сейчас от радости круги нарезать начнет.

— Даша, я попробую ее уложить, если получится, — тихо улыбнулась Риточка, встала из-за стола, и утянула за собой Степку.

Конечно, Андрей услышал, что племяшка не назвала меня мамой, но здесь я уже ничего поделать не могла. Я тоже больше не хотела никаких игр.

Когда дети ушли, поднялась и шагнула к Андрею. Только протянула руку, чтобы его коснуться… как тут в кухню вернулась Соня. Поймала своими пальчиками мои.