Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны - Валентина Гордова

В это оказалось сложно поверить. У окраинных домов ещё был шанс на восстановление, их взрыв накрыл волной, разрушив здания на части, но большие. Мой же превратился в пыль. Просто в пыль.

И сейчас, стоя перед своей калиткой, я отчётливо видела, как над соседними домами трудились группы, численность магов по десять, причём действительно трудились – так, что дрожали от перенапряжения мышцы, пот градом струился по лицам, зубы были стиснуты, а глаза блестели. И вот они пытались вернуть пыли её первозданный вид, восстановить разрушенное и утраченное, но… тщетно.

У них не выходило.

А у Айзека вышло.

И это наталкивало почему-то лишь на один вопрос:

– Как ты на ногах держишься?

Я стремительно повернулась, на довольного, практически светящегося от радости парня посмотрела и получила в ответ:

– Я демон.

Появилось нехорошее предчувствие, что этими словами теперь многое объясняться будет.

– А я ведьма, рада, что мы это выяснили, – съязвила в ответ и тут же заботливо спросила: – Хочешь, я тебе восстанавливающий силы отвар сварю?

На какой-то миг мне показалось, что Айзек откажется, но он, нежно обняв, попросил:

– И остальным тоже.

– И остальным тоже, – да я бы и так с запасом приготовила, но приятно, что маг не только о себе подумал.

* * *

В итоге отвар я варила трижды.

Первый раз в самой большой кастрюле, которую у себя нашла, и хватило приготовленного и магически остуженного на пятьдесят порций. И всё бы ничего, но магов в городе было больше… значительно больше.

И те, кому первой порции отвара не хватило, притащили мне котёл. Самый настоящий, огромный чугунный котёл, как у самой настоящей ведьмы. Из него порций вышло почти в четыре раза больше, чем из моей кастрюльки, но даже этого не хватило, чтобы поднять на ноги абсолютно всех участвующих в восстановлении города магов.

Так что пришлось готовить в третий раз.

А ещё всем понравился вид помешивающей огроменной ложкой в котле ведьмы. Даже горожане с окраины стянулись на такое посмотреть.

Так что, когда по мою душу прилетело тринадцать боевых ведьм на откровенно безобразных, потрёпанных жизнями мётлах, это видели все. Да что там видели – народ от изумления так на землю и повалился!

Рухнули и ведьмы!

Нет, сначала они высоко в темнеющих небесах над моим домом угрожающе кружили. На зов тёмной силы с окраинных лесов слетелось вороньё, городские псы захлебывались в истошном лае, народ испуганно замер, а в небе сверкали молнии.

А потом тринадцать жутких, пугающих и изумляющих созданий рухнули вертикально вниз!

Прикрылись щитами маги, принялись уползать влекийцы! Ну, просто они почти все попадали, а подняться не рискнули.

И только один маг, вопреки логике, устремился не прочь, а ко мне.

– Веля! – Крикнул встревоженный Айзек.

– Всё в порядке! – Закричала я в ответ, не находя его в толпе. – Это мама…

А дальше был полог искажающей реальности, который швырнули в меня ведьмы. Ну ладно, не совсем в меня, там и мой дом накрыло, и участок в целом. Просто репутация – дело серьёзное, и ни одной боевой ведьме не хотелось, чтобы кто-то посторонний увидел…

– Велька! – Милолика, не смотря на то, что девятой ведьмой была, на землю первая рухнула, у самой земли метлу с торчащими в разные стороны прутиками рывком затормозила, спрыгнула и, радостная, на меня налетела, крепко за шею обнимая. – Велька, выросла-то как!

– Тётя Лика, – прохрипела чёрная ведьма, попросту задыхающаяся в крепких объятьях хрупкой на вид женщины.

– Я же тебя триста лет не видела! – Воскликнула всегда эмоциональная ведьма.

– Не триста, а всего два года, – нравоучительно исправила Владлена, тоже со своей метлы, в прутиках которой алая лента мелькала, слезая.

И не успела я перевести дыхание, когда Лика отпустила, как тут же оказалась в объятьях других, столь же крепких, а над ухом раздалось:

– Велечка, и правда выросла… только худая вся, как Смерть! – Ярослава в этом деле разбиралась и точно знала, как Смерть выглядит – у неё муж магистр Смерти!

Тут уж и остальные ведьмы на земле оказались, и все обниматься пошли, не смотря на свой серьёзный статус и необходимость репутацию поддерживать. При своих можно и собой побыть, а я для них «своей» на двести процентов была. Варвара меня в два года на метле летать учила, благодаря Ярославе я в три года впервые папочку прокляла, Цветана мне первый гримуар подарила.

Но помимо неуёмной любви ко мне, всех этих ведьм, за исключением мамочки, объединяло ещё кое-что: они одинаково не любили моего отца.

– О, явился, – на глазах скисла Богдана, первая ведьма, она по силе с тринадцатой равна, а тринадцатая – мама.

В этот момент установленный боевыми ведьмами полог пошёл волнами, зарябил, как водная гладь, и заметно прохудился. А ведьмы, разом скорчив недовольные рожи, мол «ну конечно, как же без него», повернулись и все в одну сторону посмотрели.

Туда, где их полог сильнее всего прохудился. Настолько, что всем нам была хорошо видна довольная, широко улыбающаяся морда одного абсолютного наглого и всеми этими ведьмами нелюбимого мага.

– Когда он уже сдохнет? – Обречённо вопросила Тихомира, самая тихая и мирная.

– Я проклинала, – на всякий случай напомнила всем мамочка, а то, зная этих, сейчас опять молнии полетят и проклятья посыпятся на несчастную голову моего папы.

А он, словно ничему его жизнь не учит, вошёл, плетения ведьминского полога отпустил, позволяя ему первозданный вид вернуть, и пошёл. Уверенный, непоколебимый, невосприимчивый ко всем существующим проклятьям… и даже если бы кто-то сейчас его проклял, папа всё равно не подал бы вида и продолжил идти, широко улыбаясь и волнами транслируя свою уверенность.

– Ах, ну какой мужчина, – вздохнула Людмила горестно, за что тут же получила одиннадцать укоризненных взглядов, один предупреждающий и один очень довольный, от папы, да.

– Гоблин облезлый, – не согласилась Богдана.

– Задница