В обратную сторону - Лана Мейер

— О да! Кто бы сомневался! — раздражаясь, восклицает Эля и резко садится, поджимая к груди колени. — Мама уже и домик в Вене присмотрела. Вот только ты забыл ей сказать, что у тебя там уже есть семья, а она не привыкла быть на вторых ролях. Как и я, Дим.

— Я предлагаю тебе не сожительство, Эля, — обняв любимую женщину со спины, кладу подбородок на ее плечо. — Мы поженимся, как только ты получишь развод.

— Разумеется, — мотнув головой, ухмыляется Элина. — А свою восьмилетнюю дочь, бывшую жену и тестя ты спросил?

— Мне не нужно ничье разрешение, — обхватив пальцами точеные скулы, разворачиваю к себе ее лицо для быстрого поцелуя. — Только твое согласие. Кольцо у тебя уже есть. Оно может стать обручальным, детка.

— Ты не понимаешь… — сокрушенно вздыхает Эля, разорвав поцелуй. — Мой трехлетний сын любит свой дом, своего отца, своих родных людей. Ты для него чужой, как я чужая для твоей дочери. Прости, но я не готова бежать за мужчиной, которому прекрасно жилось все эти годы без меня, который без зазрения совести явился спустя десять лет в мою жизнь, прошелся танком по всему, чего добивался мой отец, и потом, внезапно поддавшись ностальгии, вдруг решил, что должен вернуться в свой налаженный мирок с трофеем.

— Ты не трофей, Эля. Я тебя люблю. Только слепая этого не увидит, — снова начинаю закипать. Только у нее получается за считанные секунды разнести в хлам мое натренированное годами хладнокровие.

— Твоя любовь не мешала тебе трахать Лейлу практически в одно время со мной, — со злостью выплевывает Эля. Я делаю глубокий вдох, призывая на помощь здравый смысл и отключая эмоции. — И не смей приплетать сюда Андрея. Ты знал, что я замужем. С моей стороны не было никакого обмана, а ты даже не посчитал нужным сказать, что у тебя тоже есть жена и дочь.

— У меня БЫЛА жена и есть дочь! — поправляю я. Элина резко разворачивается и смотрит мне в глаза воинственным сверкающим взглядом.

— Черт, Дим, я же тебя спрашивала! Почему ты не женился до сих пор? Помнишь, что ты мне ответил?

— Я же тебе обещал, — не моргнув глазом, дословно повторяю фразу из обсуждаемого разговора.

— Ты мне солгал! — она бьет меня ладошками по плечам, и я с досадой морщусь.

— В тот момент подобные признания были не совсем уместны, Эля. Ты была крайне негативно настроена, — отвечаю предельно искренне. — Я же не идиот, чтобы обнулить все свои шансы.

— Вот именно, Коваль. Ты эгоист, зацикленный только на себе и своих желаниях, — восклицает Эля. — И ты ошибаешься. Это был идеальный момент, чтобы рассказать о том, что, когда я только готовилась к свадьбе с Андреем, твоя дочь уже родилась.

— Значит, в этом все дело, Эля? Тебя злит, что я не страдал в тоске о тебе, а решил жить дальше? Тебе можно было строить своё будущее, не оглядываясь назад, а мне нет? Из-за этого ты бесишься, детка? Так кто из нас эгоист?

— Я тебе не врала! Я пришла к тебе, просила прощения, хотела все объяснить, но ты… ты меня с грязью смешал, — она повышает голос и снова распускает руки, планируя устроить постельную драку. В ней говорят обида и ревность, во мне и еще больше, но кто-то из нас должен быть умнее. Я вовремя ловлю взметнувшиеся тонкие запястья и фиксирую за ее спиной, прижимая Элю вплотную к своей груди. — Это ты меня бросил, Коваль, — тяжело дыша, шипит она мне в лицо. — Ты, твою мать. Ты предал все наши обещания, оборвал все контакты и сбежал, как обиженный мальчишка. Я искала тебя в сетях и целый год писала сообщения на твой уже не существующий номер, пока мне не ответил с него новый владелец. Ты и сейчас сбегаешь… и сейчас, — сорвав голос, Эля обессиленно всхлипывает, кусая губы. — А Андрей… он ничего не просил, просто был рядом, просто не давал мне сойти с ума… Пока ты женился и делал детей с новой богатой наследницей, он помогал мне выжить, — импульсивно и безжалостно жалит меня она словами. Я даже начинаю думать, что пощечины бы были не так болезненны, как вот эта откровенная и отчасти заслуженная тирада. — Он сделал для меня все то, что ты не смог. Поэтому не смей мне говорить о любви. Ты ничего о ней не знаешь.

— Тихо, детка, не плачь, — отпустив ее запястья, обнимаю Элину за плечи и укладываю в свои объятья. Она тихо всхлипывает, прижавшись мокрой от слез щекой к моему плечу. — Всё, малыш, успокойся, — укачиваю ее словно ребенка, успокаивающе гладя по спутанным волосам. — Ты высказалась, я тебя услышал, а теперь послушай, что я скажу.

— Не хочу, — она упрямо мотает головой.

— Придется послушать, детка, потому что я — упорный «обиженный мальчишка», который не собирается никуда бежать и тебе не позволит, — наклонившись, беззлобно шепчу я и ласково целую ее в макушку. Все пережитые в юности обиды перегорели, стоило нам вновь оказаться лицом к лицу. Меня волнует настоящее, в котором мне, как воздух, нужна моя женщина. — Эля, я не стану объяснять, почему уехал на следующий день после юбилея, где ты наглядно продемонстрировала перед семьей и друзьями свои приоритеты, и я не стану объяснять, почему не поверил в твои извинения, когда после салюта ты тайком пробралась в мою комнату, и я так же не стану объяснять, почему сменил номер и поэтому не читал целый год твои сообщения. Все ответы очевидны и лежат на поверхности, стоит лишь взглянуть на них моими глазами. Просто поверь мне на слово, детка, мне не было легче. Я уезжал в неизвестность, в чужую страну, совершенно один. Я точно так же подыхал и загибался от мысли, что ты выбрала более «подходящего» парня.

— Я не выби… — развернувшись в моих объятиях, начинает Элина, но я не даю ей закончить, жестом призвав к молчанию.

— Эля, ты мне сама сказала, что дело в отце и поступила так из-за него. Какие, по-твоему, я мог сделать выводы? Во мне тоже бурлили эмоции, чувства и гормоны. К тому же я видел своими глазами, как вы с Беловым достоверно изображали влюбленных голубков, пока Натали с презрительной улыбкой указывала мне на дверь. То, что случилось, не изменить, и сейчас уже совершенно неважно, было ли это игрой на публику с