Любовь, ведьма и котики - Эля Рин

Так. Интересно, через сколько минут Александр заподозрит неладное? Я, как на грех, хорошо отвела ему глаза. Чтобы на подольше хватило. А Вадим? Он сообразит пойти меня искать? Или так и будет сидеть возле миллионера? Контракт ведь и все такое… Может, Алла что-то почувствует?

– Ничего не хочешь у нас спросить? – поинтересовался Иннокентий неприятным голосом, усаживая меня на стул. Довольно неудобный, кстати. – Пока у тебя в принципе есть возможность спрашивать.

– А потом?

– Суп с котом. Или кто там у тебя, кошка?

Вот тут я его чуть не убила. И убила бы, если бы не невидимая удавка, которая чуть не задушила меня, стоило дернуться к этому мерзкому… гадкому… чтоб его на том свете смилодоны[9] когтями до конца вечности драли… короче, Иннокентию.

– Неприятно, да? – прошипел он. – А думаешь, людям приятно, когда рядом ошиваются ведьмы? И выигрывают, везде и всегда, стоит им только захотеть. Не потому, что они такие красивые или классные, а просто потому, что могут колдовать.

– Ой-ой, – прозвучало хрипло. Но хорошо, что я вообще смогла что-то сказать. Горло ужасно саднило. – То есть вы за честную игру, да? Робин-Гуды от шоу-бизнеса? Забираете магию у богатых, потому что у бедных ее нет?

Игорь с Иннокентием переглянулись. Я вдруг поняла, насколько они похожи. Не внешностью и не эмоциями, нет… Было в них что-то неуловимо одинаковое, дрянное. Зависть, жестокость, расчетливость, гадливость, беспринципность… Комок черных мыслей и намерений. Направленных лично на меня.

– А я люблю работу в шоу-бизнесе, – улыбнулся Игорь. – Вас ведь ведьмовская натура так и тянет к славе. Даже приманки не надо.

– Угу… – ответила я. Время. Время. Надо тянуть время. – А еще с камерой и стопкой бумаг безопасненько, да? Нет бы в охотники пойти, с арбалетами во время шабаша охотиться…

Тут Иннокентий расхохотался.

– Ты думаешь, нас тут всего двое таких злых, живем без связи с внешним миром и знай себе маленьких колдуний на нашем шоу обижаем? Напра-а-асно так думаешь. Мы просто на своем месте. А охотники – на своем. Не достали кого-то стрелой во время ритуала – поймаем мы. Мы не справимся – другие найдутся.

Вот ведь черт. То есть их не двое. И не трое.

Игорь присел на корточки рядом со стулом и вытащил из кармана светящийся клубок. Опустил его на пол, и тот медленно покатился. Кругами. Катись-катись, яблочко, по тарелочке, катись… Я тряхнула головой. С каждым кругом клубочек как будто забирал у меня часть силы, мыслей, воли, желания двигаться…

– Посиди пока, отдохни, – проникновенно проворковал Иннокентий. – Минут десять, и все.

– Что «все»?

– Встанешь и пойдешь домой. Что мы, изверги какие, что ли?

– Угу. Домой. Если я вспомню, где этот самый дом.

Игорь удивленно поднял брови:

– Надо же! Знаешь этот артефакт?

– Знаю кое-что о ваших прошлых достижениях, – ну же, теперь по законам жанра он должен остановить клубочек и начать меня расспрашивать. А там и помощь подоспеет.

Но законы жанра почему-то сегодня не работали.

– Наверняка это неприятные знания, – улыбнулся Игорь. – Но это ничего-ничего. Скоро ты и о них забудешь.

– А что это вы здесь? – прозвучало от двери.

Игорь вздрогнул и наступил на клубочек.

Иннокентий сложил руки на груди.

Ангелина шагнула в комнату, неприязненно глядя на меня.

– Насколько я помню, участница сама должна готовиться к свиданию. А не пользоваться помощью съемочной группы.

– Просто у нас небольшое изменение в сценарии, – промурлыкал Иннокентий. Сама милота и предупредительность.

– Вообще не удивлена. Как можно было ожидать чего-то другого от свидания с Евгенией, – отрезала Ангелина и направилась к столу с бумагами, помахивая большим пакетом.

– Чего ты приехала? У тебя ж выходной…

– Ты забыл согласовать место под финал.

– Не забыл.

– Гарантийного письма об оплате не хватает. Раз уж Вадим сегодня здесь, надо этим пользоваться.

– Так позвонила бы!

– Обязательно. Если бы ты взял трубку хоть раз.

Тем временем Иннокентий танцующим шагом скользнул мимо меня и закрыл веточки ловца от Ангелины.

И тут слоупок понял! Ангелина не с ними! Не в команде этих сумасшедших робингудов-ванхельсингов! Они прячут от нее странное! А что это значит? Значит, если ее задержать в комнате или как-то попросить о помощи… Но как? Чтобы и ей не навредить, и свою экзекуцию не ускорить? Я не сомневалась, что при малейшей опасности Игорь с Иннокентием плюнут на удовольствие наблюдать моральные страдания жертвы, стукнут меня по башке и доделают темное дело где-нибудь в безопасном месте.

– Зря вы, Ангелина, меня не любите, – пропела я максимально глупым голосом. Сигизмунд сразу бы заподозрил неладное. Но его здесь не было. А ЖАЛЬ!

Ангелина фыркнула, обернулась и смерила меня презрительным взглядом. То есть не всю меня, а ту часть, которая из-за Иннокентия виднелась.

– А за что вас любить? За то, что вам можно то, что другим нельзя?

И эта туда же, что ж ты будешь делать… Но тут я поняла. Ну конечно. Она же всю дорогу думает, что меня взяли по знакомству. Сверх лимита. Потому что знает, что меня добавили в списки в последний момент. Думает, что прошла я в финал по блату. И что творю всякую дичь не просто так, а из чувства вседозволенности. Так себе картина, если честно. Я б на месте Ангелины тоже бесилась.

– Не за что. Не за что меня любить, – согласно кивнула я. – А помните, у меня инструмент потерялся?

Ангелина сузила глаза:

– Забудешь такое.

– Что за инструмент? – тут же вмешался Игорь.

– Музыкальный, – невинно ответила я. – Хотела протащить как элемент костюма, да Ангелина не позволила. Ибо строга, как Цербер.

– Всегда вы, Евгения, доброе слово найдете.

– И шучу неплохо. Помните, я пошутила в раздевалке, а вы сказали не паясничать?

– У нас что, вечер воспоминаний? – Игорь устало пригладил волосы. – Геля, идите уже к юристу. Мы тут побыстрее закончим и тоже в кафе поднимемся.

Интересно, как они собираются выкручиваться после того, как я пропаду или сойду с ума… учитывая, что Ангелина нас вместе видела? Черт! Нет! Не интересно, вовсе не интересно. Это ж им и ее убрать придется…

– Иду, – огрызнулась она. И посмотрела на меня очень внимательно.

А я закусила губу и показала глазами на Иннокентия. И еще бровями немножечко.

Вот он, мол. Тот самый фетишист. Вор футболок. А